Теперь я даже не знала, кто сегодня успел оскорбить меня больше: Вистинг своими непристойными разговорами или Эспин своим сомнением в моей порядочности. Как же они оба меня допекли!
– Нет, – возразила я, желая в отместку побольнее задеть Эспина, – ты боишься, что я очарую Вистинга, а потом заставлю его на мне жениться. В таком случае наследство дяди Руди пролетит мимо тебя и дяди Густава.
– Да не нужно мне это наследство! – неожиданно вспылил он, – Как ты не можешь это понять?
– А что тогда тебе нужно? Ах да, добродетель. И с чего бы это вдруг? Кто сказал мне, что я могу завести себя с десяток любовников?
– Так ведь после свадьбы, а не до!
Я просто онемела, не представляя, что на это сказать. Эспин спешно довёл меня до моей каюты и молча покинул коридор. А я ещё с минуту стояла на месте, не решаясь провернуть ключ в замке.
В голове подобно неоновой вывеске горел лишь один вопрос: неужели я всё-таки ему небезразлична?
Глава 11
Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо, да так настойчиво, что я чуть не скатилась с кровати, если бы не бортик. А потом я услышала грохот, будто тот самый кто-то переворачивает вверх дном мою каюту.
Разлепив глаза, я перекатилась на бок и пришла в изумление. В полутёмном помещении кроме меня никого не было. Тогда почему шкаф открыт, и всё мои вещи раскиданы по полу?
Спросонья показалось, что у меня сильно кружится голова и всё плывёт перед глазами. Но когда от дальней стены в мою сторону по полу заскользили оба стула, я инстинктивно закрыла голову руками. Мебель ударилась о бортик и через пару мгновений вновь поползла к стене.
Теперь я всё поняла и окончательно проснулась. Сильная качка чуть не опрокинула меня с кровати, она же устроила погром в каюте. И, что самое скверное, она и не думала прекращаться.
Я сползла с кровати и, держась за стенку, чтобы устоять на ногах, направилась к иллюминатору и сдвинула штору. Почему-то я видела только серое небо и ничего больше. А потом внизу показалась линия горизонта, что отделяла облака от синевы моря. Она начала плавно подниматься, и теперь я видела только водную гладь, но в ужасе отскочила от иллюминатора, когда пенистая волна с силой разбилась о стекло.
– Брум! Брум, где ты?! Мы тонем! Брум!
– Чего ты орёшь? – донеслось сверху. – Это просто шторм.
Услышав его ленивое замечание, я подняла глаза вверх. На этот раз хухморчик не раскачивался под потолком в позе летучей мыши – он на нём распластался, прицепившись к поверхности и ручками, и ножками.
– Третий раз плыву этим дурацким морем, – с привычным недовольством стал бурчать он, не отворачивая мордочку от потолка, – и третий раз попадаю в шторм. Наверно, для этих мест это обычное явление. Видишь, кругом всё кроме стульев прикручено к полу. Значит, экипаж к качке всегда готов.
– А вот я не готова, – пытаясь унять нахлынувший страх, призналась я. – Почему пароход так сильно наклоняется? А если он перевернётся?
– Ой, да успокойся уже, – одёрнул меня Брум. – Поштормит и перестанет. Больше суток в этом море не качает. На личном опыте знаю. Да и слышал кое-что от бывалых.
Я вернулась к своей постели и уговорила себя снова лечь. В горизонтальном положении качка чувствовалась куда меньше. Через час я уже привыкла к стуку раскрывающейся и закрывающейся дверцы шкафа и уже без содрогания могла смотреть на брызги волн снаружи. А ещё через час смогла одеться, привести в порядок и себя, и опустошённый шкаф, а также выяснить, что прикрученный к тумбе торшер абсолютно бесполезен, ибо электричества в каюте не было. Как пользоваться так же прикрученной к тумбе керосиновой лампой я не имела ни малейшего понятия – для меня это слишком древнее приспособление.
Благо, коридор был освещён, и я не без труда, но смогла удержать равновесие, чтобы добраться до каюты Эспина. Вот только он совсем не был рад моему появлению.
– Прости за вчерашнее, – стоя в дверях и глядя на его угрюмое лицо, пришлось сказать мне. – Я повела себя глупо. Ты прав, мне не следовало говорить с Мортеном Вистингом. Я не сдержалась и чуть было не влипла в историю, которая могла плохо закончиться и…
– Слушай, отстань, – страдальчески протянул Эспин, – мне сейчас не до Вистинга.
И с этими словами он отошёл от двери, чтобы, покачиваясь, добраться до кровати и повалиться на неё.
В отличие от меня, Эспина одолела морская болезнь, с которой он безуспешно боролся с ночи, когда судно начало лишь слегка покачивать. Бедняга выглядел неважно, а я не имела ни малейшего представления, как ему помочь.
– Знаешь, – пришла мне в голову идея, – а может быть, сходим в кафе, подкрепимся, а то скоро полдень, а я такая голодная, что не отказалась бы от омлета и чашечки кофе…
Зря я завела речь о еде. Эспин тут же вскочил с кровати и пулей рванул в ванную. Больше он меня слушать не желал. Пришлось покинуть его каюту и вернуться в свою, чтобы заставить Брума отлипнуть от потолка и прогуляться по лайнеру до кафе вместе со мной.
– Что нам там делать? – брюзжал он.
– А кто вчера грыз памятку пассажира? – решила я пристыдить его. – Она же картонная.
