Эспин выбрал для нас место в стороне от помоста, где пианист развлекал посетителей своей ненавязчивой и тихой игрой. Пока мы ждали, когда официант принесёт наш заказ, я невольно поймала себя на том, что разглядываю вечерние платья дам и ужасно жалею, что своим траурным нарядом не могу блеснуть на этом вечере. Хотя, зачем мне блистать, зачем привлекать внимание? Для чего? Ради кого? Я и так сижу за одним столиком с молодым человеком, которому абсолютно всё равно, во что я одета.
– Прошу прощения, – обратился к нам официант, почему-то вернувшийся с пустыми руками, – не могли бы вы пересесть в центр зала?
– А в чём дело? – живо поинтересовался Эспин
– Капитан приглашает вас за свой стол, чтобы вы составили ему компанию.
– Мы? – немало удивился Эспин
– В первую очередь, ваша спутница, – был ему краткий ответ.
Мы молчаливо переглянулись, не понимая, что происходит.
– Ты знакома со здешним капитаном? – вполголоса спросил меня Эспин, когда официант удалился.
– Нет, – так же тихо ответила я ему. – Я даже не имею понятия, как его зовут.
– Интересно…
А вот мне интересно не было, скорее тревожно. Ощущение, что за приглашением капитана кроется какая-то неприятная неожиданность, не покидало меня. Но Эспин ничего не опасался и потому без промедления повёл меня к центральному круглому столу, за которым уже трапезничало немало гостей.
Убелённый сединами старец в кителе при моём появлении тут же поднялся с места и с улыбкой раскрыл свои объятия:
– Подумать только, всего каких-то тринадцать лет пролетели словно миг, а маленькая девочка успела вырасти и стать настоящей красавицей.
Видимо, заметив моё замешательство, капитан всё же передумал обнимать меня, и вместо этого жестом предложил сесть по левую руку от него. Эспину досталось место рядом со мной, и это внушало слабое ощущение защищённости, но ровно до того момента, пока я не почувствовала прожигающий взгляд чьих-то ненасытных глаз напротив – Мортен Вистинг тоже был здесь.
– Конечно же, вы не помните меня, – обратился ко мне капитан, и мне пришлось перевести на него взгляд и одобрительно кивнуть. – Вы ведь были совсем крохой, когда мы нашли вас в трюме среди персиков и абрикосов.
– Так вы служили на шхуне компании Крогов-Мелингов? – наконец, поняла я.
– В ту пору я был помощником капитана, – согласно кивнул он, – но даже представить себе не мог, что однажды на судне объявится маленький ребёнок, и никто не сможет точно сказать, как такое могло произойти. У вас удивительная судьба, Шела. Не иначе, вы чудом спасшаяся сарпальская принцесса, и провиденье даровало вам долгую и интересную жизнь.
– Это всего лишь одна из догадок, – смутилась я, услышав слово "принцесса".
– Зато какая увлекательная догадка, – подбодрил меня капитан.
И тут же другие гости за столом, особенно дамы, стали просить капитана рассказать им ту давнюю историю о моём появлении на торговом судне, что он и сделал. А ещё капитан решил пересказать домыслы былых времён о тайне моего происхождения и мифической няньке, что служила в семействе брата сарпальского сатрапа и спасла меня, опоив сонным напитком и спрятав в ящике с персиками, который и отправился в трюм тромделагского судна.
Я слушала его рассказ вполуха, понимая, что мне жутко неудобно становиться центром всеобщего внимания, которое я ничем не заслужила. Вся эта история с принцессой была насквозь вымышленной небылицей, и я понимала это всегда. Зато капитан очень хотел поверить в чудо, к которому он хоть и немного, но причастен, а заодно ему не терпелось приобщить к нему и своих гостей. И они были рады соприкоснуться с частичкой тайны – все кроме Мортена Вистинга.
Я отчётливо видела, как едва заметная ухмылка играла на его устах, пока он расправлялся с устрицами на своей тарелке. Отчего-то меня задело его неверие, будто он насмехается лично надо мной, а не над неправдоподобной историей капитана. Я даже поспешила отвернуться, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
А капитан уже успел закончить свой рассказ и обратиться к Эспину:
– А вы, стало быть, родственник Рудольфа Крога, – и, получив одобрительный ответ, продолжил. – Так было удивительно увидеть в списке пассажиров знакомую фамилию, которая сейчас у всех на слуху.
– Да, не такую славу искал для себя дядя Рудольф, – ответил Эспин. – А теперь мы с кузиной вынуждены плыть в Кваден, чтобы забрать его тело и предать земле на родине.
– Быть того не может, – поразился капитан. – Разве господина Крога нашли?
Пока Эспин пересказывал содержание телеграммы, полученной мною от губернатора Полуночных островов, а капитан и его гости живо обсуждали странное поведение командира Ялмара Толбота, я поняла, что больше не могу найти в себе силы слушать всё это. Не хочу разговоров о смерти дяди Руди, не хочу ничего знать о шансах на выживание после взрыва дирижабля.
