Мы не спеша ступали по палубе в полной тишине. Я чувствовала, как под тканью пиджака перекатываются крепкие мышцы, и гадала: неужели этими самыми руками Вистинг и пристрелил свою жену? А его военное начальство решило замять эту историю и скрыть преступление в обмен на обещание, что Вистинг навсегда покинет ряды армии? Какой кошмар! Или журналист что-то присочинил, когда задавал майору свой вопрос? И Эспин тоже, когда начал пугать меня, что мы едем в одном вагоне с женоубийцей?
Стоило мне подумать об этом, как напряжение тут же начало спадать. Нет, если бы Вистинг и вправду был опасным преступником, он бы сейчас сидел в тюрьме, а не разгуливал вместе со мной по палубе.
– Помнится, – неожиданно заговорил он, – в поезде вы так спешили, что не дали мне шанса помочь вам. Мне показалось, или вы хотели от кого-то скрыться?
– От кузена, – сама не понимая зачем, проговорилась я. – Не думала, что он поедет сюда вместе со мной.
– Было бы странно, случись всё иначе, – пространно заметил Вистинг и почему-то добавил. – Но ведь молодой Крог вам вовсе не кузен.
– Эспин – племянник дяди Руди, – обтекаемо ответила я, не желая признавать, что отныне для семейства Крогов я никто.
– Хорошо, – усмехнулся Вистинг. – Скажу иначе. Вас он своей родственницей явно не считает.
Надо же, неужели со стороны заметно, как сильно внутрисемейный конфликт из-за наследства дяди Руди обострил наши взаимоотношения? Хотя, говоря об этом, Мортен Вистинг явно мне не сочувствовал. И не злорадствовал. Скорее был чем-то заинтересован.
– Почему вы думаете, что Эспин не считает меня своей кузиной? – захотелось мне узнать.
– Я не думаю, я вижу, как он на вас смотрит.
– И как?
– Как на привлекательную и яркую особу, в которой не очень-то хочется видеть родную кровь.
– Вы что-то путаете, – запротестовала я, – если бы не трагедия с дирижаблем, мы бы с Эспином даже не общались. К тому же у него есть возлюбленная…
– Когда это мешало предаваться новым увлечениям?
Это ещё что за намёк? На то, что Эспин с чего-то вдруг готов приударить за мной, пока Сигни нет рядом? Или Вистинг имел в виду себя? Нет, ну это уже верх распутства – говорить с незнакомой девушкой в подобном тоне.
– А вы, значит, человек увлекающийся? – не стерпела и съязвила я.
– Безусловно, – словно провоцируя меня, задорно ответил Вистинг. – Особенно если речь идёт о чём-то новом и ранее неизведанном.
– Теряюсь в догадках, что такой человек как вы ещё мог не изведать.
– Хотите вызвать меня на опасный разговор?
– Уже вызвала.
Кажется, мы остановились, и случилось это пару мгновений назад, но поняла я это только сейчас, когда подняла голову и увидела тот же самый голодный взгляд, что и в вагоне-ресторане. И он снова пожирал меня вместо главного блюда.
– Тогда скажу, – с тягучей хрипотцой произнёс Вистинг, – что мне ещё ни разу не доводилось встречать сарпальских принцесс, тем более таких прелестных.
– И не доведётся, – мрачно заключила я, желая уязвить его. – Для подобных знакомств вы слишком самонадеянны.
– Надо же, – рассмеялся Вистинг, – а я было подумал, что тромделагское воспитание выдавило из вас всю южную необузданность. Но нет, вижу, под знойной оболочкой действительно бьётся дикое сердце.
– А за вашей с виду приличной внешностью наверняка кроется крайне безнравственная личность.
– Хотите проверить? – неожиданно вопросил он. – Так какой номер у вашей каюты?
Я чуть не задохнулась от возмущения. Я была готова залепить ему пощёчину, но тут позади нас раздалось:
– Шела, вот ты где. А я всё не могу тебя найти.
Как же я была рада видеть Эспина! А вот он… Стоило ему приблизиться к нам, как я успела заметить печать недовольства на его лице. Каким же ожесточённым взглядом он смерил Мортена Вистинга и как недобро глянул на меня.
– Всё, хватит прохлаждаться, – требовательно обратился он ко мне, – ещё заболеешь, а нам неделю слоняться по Собольему острову. Где я там буду искать для тебя врачей и лекарства?
Как же он вовремя. Теперь я точно смогу улизнуть из лап Вистинга и без лишних проблем дойду до своей каюты, будучи под надёжной охраной.
Я поспешила приблизиться к Эспину и бесцеремонно обхватила ладонью его локоть. Всё, теперь мы могли идти, вот только Мортен Вистинг не сумел отпустить нас без напутствия для Эспина:
– Внимательнее присматривайте за своей подопечной. И берегите её от всяких бумагомарателей.
– Непременно, – буркнул Эспин в ответ и повёл меня в салон.
Когда мы покинули открытую палубу и оказались совершенно одни в узком, едва освещённом коридоре меж череды кают, я благодарно шепнула:
– Спасибо. А то я уже и не знала, как от него отделаться.
– Я же предупреждал тебя, – непривычно резким тоном одёрнул меня Эспин. – Думал, у тебя хватит ума не связываться с Вистингом.
О, так его раздражение не было напускным. А я-то думала, Эспин решил изобразить взволнованного родственника, который заботится о безалаберной кузине. А оказалось, что всё куда серьёзнее.
– Что это с тобой? – спросила я. – С чего тебя так взволновала прогулка по палубе? Боишься за мою репутацию?
– Скорее за твою добродетель.
