Да что же это за шёпот в море, который зовёт по имени и манит погрузиться в пучину? А что, если сегодня он тоже начнёт звать нас? Что, если он не успокоится, пока на этом побережье не останется ни одной живой души?
– Эспин, что-то мне неприятно здесь находиться.
– Мне, если честно, тоже.
– Может, пойдём отсюда?
Предложение, если честно, было не самым лучшим, и я это понимала. Но находиться и дальше в обезлюдевшем селении, где всё пропитано духом рыбы и смерти, мне больше не хотелось. И плевать на голод. Надо бежать отсюда прочь и как можно скорее, чтобы добраться до Энфоса.
– Куда вы пойдёте, голодранцы? – послышалось из кармана, и тут же Брум потребовал, – Иди к дому.
– Зачем?
– Буду искать аборигенов.
Меня удивила его просьба, а ещё больше зашкаливающая самоуверенность в голосе. Кого он собрался искать? Каким образом?
И всё же я выполнила его просьбу и приблизилась к необитаемому домику, который успела лично проверить. Брум вылез их кармана и, цепляясь присосками, пополз по столбу вверх, к стене, а затем забрался на крышу. Важно протоптавшись с одно конца на другой, он зорко глянул вдаль и заявил:
– Ну и что тут искать? Вон, в долине под сопкой женщины ходят, наверное, разоряют мышиные норы. А в устье лодки, рыбаки. Все при деле. Одни вы маетесь от всяких суеверий. А ещё образованные люди, когда-то школу заканчивали. Стыдобище.
Эспин не поверил и забрался по бревну к домику. С минуту он напряжённо вглядывался в направлении холма возле реки, а после заключил:
– Да, там точно кто-то есть.
Просто камень с души упал. Значит, все живы, просто заняты своими делами.
Спустившись, Эспин стал спешно отвязывать тюки от холхутов, чтобы отпустить их на вольный выпас.
– Предлагаю разделиться, – сказал он, – Я пойду к морю, а ты в долину. Попробуем попросить помощи. Надеюсь, что нам не откажут.
– А что просить?
– Для начала постоя. Скажешь, что нам нужно где-нибудь переночевать перед тем как завтра идти в Энфос. Может быть, над нами сжалятся и накормят если не обедом, то ужином.
На этом он развернулся и зашагал в сторону моря. Я же стояла на месте, не решаясь следовать к холму.
– Брум, – жалобно позвала я его, задрав голову, – ты же уже бывал на этом острове. Что собой представляют здешние аборигены? Они воинственны?
Хухморчик спустился с домика вниз, шагнул на протянутую мною ладонь и с важным видом заполз мне на плечо:
– Кто с тобой будет воевать? Не выдумывай. Эти люди верят, будто летом волки обращаются в косаток и уплывают в море, а к зиме возвращаются назад и превращаются обратно в волков. Ещё они думают, что пеструшки приплывают на остров из-за моря в раковинах и от голода могут удавиться на дереве между двух сучков. Ты что, всерьёз считаешь, что такие наивные люди будут тебя обижать?
– Не знаю, – честно призналась я, пытаясь переварить информацию.
– Ой, хватит уже выдумывать, – прокряхтел Брум, сползая по рукаву в карман. – Пошли в долину. А то кушать хочется. Надоели уже эти шишки. Хочется чего-нибудь изысканного.
– Чего именно? – не поняла я.
– Клубеньков сараны, например.
– И где мы их возьмём?
– В мышиных норах, где же ещё?
Глава 25
Я шла к холму, именуемому сопкой, с тревожным предвкушением. Я не знала, как местные жители отреагируют на моё внезапное появление. Что, если я покажусь им слишком странной? Не только моя сарпальская внешность, но и одежда. Я слышала, что аборигены Полуночных островов все как один ходят в звериных шкурах.
Но стоило мне приблизиться к долине и увидеть двух светловолосых девушек и одну седую старушку, я тут же поняла, как сильно была не права. Аструп говорил правду – по одежде аборигенов Собольего острова не отличить от переселенцев. Девушки были одеты точно так же как и я – брезентовая куртка, комбинезон. Только на ногах не резиновые сапоги, а кожаные – до колена. Да и на головах повязаны цветастые платки, из-под которых свешиваются косы. Только старушка надела под распахнутую куртку такой же полушубок, что я видела на Мортене Вистинге, перед тем как он ушёл охотиться в горы.
Не успела я поздороваться и обратить на себя внимание, как ко мне подбежала серая собака. Вернее, вначале с перепуга я решила, что это самый настоящий волк – до того её морда походила на морду дикого зверя. Но увидев хвост колечком, я вмиг успокоилась. Собака принюхалась, оценила меня взглядом тёмно-карих глаз и побежала к хозяйкам.
Возле их ног лежали объёмные кожаные мешки тёмно-серого цвета, но почему-то с одной длинной широкой лямкой. В руках девушки держали перепачканные в земле кости, подозрительно напоминающие коровьи рога.
– Издалека пришли? – добродушно улыбаясь, спросила меня одна из них.
Я так засмотрелась на их экипировку, что совсем позабыла о приличиях и цели своего визита. Пришлось вначале ответить на вопрос:
– Из Флесмера.
– А я тебе говорила – тут же сказала одна девушка другой, – на материке косы не носят.
