— Наверное, забыл надеть… Какое это имеет значение? Это университетское кольцо. Оно представляет ценность только для меня… А в чем дело?
— Итак, Светлана могла навредить вам обоим, и вы оба были заинтересованы в том, чтобы она молчала, — мрачно подытожил ситуацию Сергей Сергеевич, не ответив адвокату, и продолжал уже по-русски: — В разной степени, но оба. На месте преступления ты, Андрей, видел двоих. Оба хромые блондины в темных, возможно, черных плащах… Плюс кольцо. Славик видел на руке убийцы кольцо… Так где ваше кольцо, мистер Гаррис?
— О Господи! Я его… кажется, я его потерял… О-о! — взвыл Гаррис и беспомощно, словно ища поддержки, посмотрел на Херби, которого только что был готов задушить собственными руками. Но буквально через секунду лицо его приняло совершенно иное выражение:
— А где твое кольцо, Джейк? Где кольцо, которое тебе подарила Бет?
— Бет мне ничего не дарила! — завизжал Херби. — Это гнусная клевета!
— Не ври! Я знаю привычки Бет и видел на тебе перстень-печатку во время нашей последней встречи перед отъездом в Россию. Я еще подумал тогда, откуда он у тебя? Ты ведь раньше не любил подобных украшений, а Бет…
— Бет мне не дарила ничего! Ты бредишь!
— Ага, его подарила тебе любимая тетя!
— Да какое тебе дело до моего кольца?!
— А такое, что Славик видел у убийцы кольцо! — окончательно утратив самообладание, проорал Боб.
— Но они спросили про твое кольцо! — злорадно ухмыльнулся Херби.
— Я видел кольцо и у тебя!
— Зато я не блондин и никогда в жизни не хромал! — отрезал плейбой.
— Погодите! Славик твердо сказал, что тот, кого он встретил, не Гаррис! — вмешалась жалостливая Лиза, усердно переводившая Заварзину перепалку американцев.
— А если Гаррис — второй? Тот, кого видел Андрей у четвертого подъезда? Ведь неизвестно, кто убил? Первый или второй? И вообще, может быть, они сообщники? — вмешался капитан.
— Тогда при чем здесь кольцо? — Лиза вскочила. — Постойте! Все правильно — первый и второй! Андрей, если Славик видел не Гарриса, то кого видел ты? Ты же можешь узнать второго? Ведь это был не Боб, правда?
— Был дождь. Темно… Славик столкнулся с подозреваемым нос к носу, а я видел его издалека и только со спины!.. Я не могу утверждать с уверенностью, — отозвался Заварзин. — Хотя мне кажется, что это был все-таки не Гаррис. Тогда кто же? Может быть, Херби? — словно бы в шутку предположил он. — Однако стукнули-то не меня, а Маркова, значит…
— Что? — забеспокоился плейбой, услышав свое имя. — Что-то не так? Я не понимаю… — Он растерянно уставился на Тарасенкова, и тому пришлось перевести ему последние фразы. — Но меня-то уж точно там не было! — Херби ткнул себя пальцем в грудь и старательно замотал головой. — Мистер Заварзин пошутил насчет меня, да?
Капитану пришлось заверить американца, что его никто ни в чем не подозревает, как, впрочем, и Гарриса. Говоря все это, Тарасенков явно кривил душой, и это ясно читалось на его лице.
— Прекрасно, — вздохнул частный детектив. — Остается задать все те же самые вопросы киллеру, а потом заверить милягу, что его тоже никто ни в чем не подозревает.
Лиза решительно подошла к Гаррису и протянула ему руку.
— Я не верю, что вы — убийца! — сказала она. — Вы, Боб, мой адвокат, и я прошу вас не забывать о своих обязанностях.
— Спасибо, — тихо сказал Гаррис, пожал протянутую руку и отвел глаза.
— И вы, Джейк. — Лиза грустно улыбнулась. — Даже ваше вранье не заставит меня подозревать вас. Одно дело — морочить голову глупой, доверчивой девице и совсем другое — убить…
Когда Бет Моргенсон в субботу утром позвонила Херби и сообщила, что находится в номере по соседству, он ей сначала не поверил, но, когда она сказала, что сейчас зайдет к нему, просто лишился дара речи. Шутить подобным образом рыжеволосая красотка не умела.
— Нет! Нет, Бет, дорогая! Я сейчас сам приду к тебе… Не выходи из номера! Тебя никто не видел? — торопливо заговорил он, лихорадочно соображая.
— А кто не должен меня видеть? — агрессивно поинтересовалась Бет. — Почему я должна прятаться?
— Подожди, дорогая… Я… По-моему, я кое-что придумал… Лечу к тебе на крыльях любви!
Немного поразмыслив, Херби решил, что приезд Бет может оказаться весьма кстати, хотя ему теперь и предстоит долго и утомительно доказывать чертовой нимфоманке свою «любовь».
