— Мне, мне диагноз! — поспешил он с уточнением и продолжал: — И в самом деле они очень неодинаковые. Блондин Глебов стрелял предположительно из «Макарова», а блондин, побывавший в номере Гарриса, как сказал Тарасик, из «ТТ». И оба они как будто не хромали. Вот именно, как будто. «Мой» прикидывался хромым и имел на вооружении «макара», как Глебов. Ла Гутин и «второй» хромали и не стреляли. Гаррис тоже блондин в черном плаще и хромает… Подожди!
Заварзин зажмурился, представляя ночную улицу под дождем. Первый блондин заворачивает за угол, второй — уходит к четвертому подъезду…
— Лиза! На какую ногу хромает Гаррис?!
— На правую, — неуверенно сказала девушка. — Или на левую… Черт, не помню уже…
— Те двое хромали на левую! — задумчиво проговорил Заварзин. — И «мой» тоже.
— Да… — судорожно вздохнула Лиза, которая, вопреки собственному заявлению, пребывала в состоянии далеко не нормальном.
— Вот тебе и да!..
Детектив быстро набрал номер Тарасенкова.
Тот, к счастью, домой еще не ушел.
— Серый, я понимаю, что тебе домой пора, но Глебова надо показать Маркову… Сам знаешь? Отлично, а что ты злишься-то? В «Ундине» его искать надо! Это ежу понятно! Что? Что?!! Ты с цепи, что ли, сорвался? Ах, жена… Извини… — Последнее слово детектив проговорил как раз в тот момент, когда капитан положил трубку. — Ну вот, господин капитан обидемшись, — вздохнул Заварзин. — Если бы Славик опознал убийцу, все упростилось бы… А теперь, черт их всех побери, я не удивлюсь, если появится еще какой-нибудь блондин, который хромает на обе ноги сразу.
Детектив посмотрел на свою подопечную и нахмурился, взгляд Лизы сделался пустым, она смотрела как бы в никуда.
— Эй, что с тобой? — спросил он и помахал ладонью у нее перед лицом. — Очнись.
— И все-таки… все-таки Гаррис хромает на правую ногу, — заключила девушка. — Хоть одному можно доверять. Давай спать, Андрей. Я смертельно устала.
— Доверяй, но проверяй, — неопределенно проговорил Заварзин. — Завтра узнаем.
— Почему завтра?
— Потому. — Детектив улыбнулся. — Потому что завтра будет утро, а оно, — он многозначительно поднял палец, — вечера мудренее.
Заварзин ободряюще посмотрел на Лизу, и на лице девушки впервые за последние несколько часов появилось подобие улыбки. Андрей погладил ее по голове, и в этом простом дружеском жесте она ощутила нечто такое, что заставило ее расслабиться и совершенно успокоиться.
Вопреки всему, что происходило с ней, Лиза легла спать почти счастливой.
Ла Гутин был невероятно измучен.
Судьба смеялась над ним. Каждое его начинание она поначалу встречала как будто бы вполне доброжелательно. Но потом настроение капризной Фортуны менялось, и она отворачивалась от контрактера. Так произошло и на этот раз. Пьер решил воспользоваться прибором Изборского, чтобы узнать, что происходит в мире. Так уж получилось, что этот самый мир состоял для француза из людей и событий, так или иначе связанных с мадемуазель Батуриной. Киллер раз от разу все больше уверялся в мысли, что благоприятный момент отправить девушку на встречу с праотцами он, по всей видимости, уже упустил.
После катавасии у железной дороги он почти решил махнуть рукой на задание и всерьез подумать о путях отступления, однако… Так уж был устроен Пьер Ла Гутин, что не любил он бросать дело, не испробовав все возможности довести его до конца. Старый волк, бывший легионер не принадлежал к числу людей, которые пасуют перед трудностями. Превратившись в бродягу, он приобрел наряду с массой неудобств и некоторые преимущества. По крайней мере, врагам стало труднее поймать его.
Пьер бродил по Пресне, подыскивая подходящую машину, и наконец остановил свой выбор на стареньком «Запорожце», стоявшем в глубине темного дворика. Вскрыть не оборудованный сигнализацией автомобиль, завести двигатель и выехать на улицу оказалось проще простого — вся процедура заняла у француза не более пяти минут. Киллер вовсе не собирался раскатывать по Москве на столь жалком транспортном средстве, «Запорожец» понадобился ему совсем для иной цели.
Проехав метров сто, Пьер свернул в какой-то другой дворик, оказавшись таким образом совсем рядом с гостиницей, в которой жили Гаррис и Херби. Затем он подключил устройство к аккумулятору машины и для начала прозвонил номер адвоката. Американец смотрел телевизор и пил в одиночестве виски.
Потратив на него три минуты, Ла Гутин переключился и принялся слушать номер Херби. Контрактер едва не подпрыгнул, когда услышал голос Бет Морген-сон. Вот уж кого он здесь не ожидал встретить. Но то, что он услышал дальше…
«Расскажи-ка мне об этом еще раз? Меня это так возбуждает!»
Ла Гутин затаил дыхание.
— Программа по заявкам радиослушателей, — улыбаясь, проговорил он и нажал на кнопку «запись». — А я-то голову ломал!.. Так, голубки, я заставлю вас ворковать под мою дудку. Это кассета будет моим козырным тузом в беседе с вами. Вам придется раскошелиться для старины Пьера.
