— Если сигналов не будет и я не вернусь? — помог ей Турин. — Ждите недельку, а потом возвращайтесь на Землю.
— Но… как? И что сказать детям?
— Они — Избранные Джерронорры. В них есть Сила. Как ею пользоваться — ты научишь! — Евгений крепко обнял жену и заглянул ей в глаза. — Ведь ты же сильная, ты все сможешь!
— Рядом с ними — да. Но без тебя я не хочу!
— Если будет надо… — начал Евгений, но тут же отыграл назад: — Надеюсь, до этого не дойдет… — Турин чуть отстранился, подумал и сказал: — Я бы оставил тебе катер, но мне понадобится вся Сила, а времени для восстановления может не оказаться.
— Ничего, — успокоила его Ева, — До Генны доберусь налегке. А там мне поможет восстановиться встреча с детьми.
— Поцелуй их за меня!
— Обязательно, милый…
Ева прижалась к мужу, поцеловала, провела ладонью по его волосам и отправилась надевать скафандр.
Генка и Марина вывалились из Перехода очень удачно — прямо в атмосферу Келеры, километрах в шести от поверхности… Генка не сразу понял, где он: вокруг — сероватый ватный туман, в который он стремительно проваливался; вверху — та же белесая серость. Только внизу туман временами разрывался, и в прорехи было видно что-то далекое и темное с извилистыми блестками.
— Гена, включай парашют! — послышался в шлеме встревоженный голос Марины.
Генка завертел головой. Чуть левее и выше сквозь рвань облака скользила фигура в скафандре. То, что вокруг — облака, через которые они падают на Келеру, Генка уже догадался.
— Парашют, парашют… — забормотал он, вспоминая инструкции принцессы. — А как? — В голове крутилось почему-то лишь вычитанное из книг и увиденное в кинофильмах действие, когда парашютисты дергают за кольцо. У скафандра никакого кольца не было.
— Желтые круги! По бокам бедер! Прижми к ним ладони! Крепче! — крикнула девушка.
Точно! Генка вспомнил, что об этом ему вскользь говорила Марина. Ведь они ожидали, что вынырнут в космосе…
Генка прижал к бедрам руки. Туман в двух-трех метрах под ним стал будто бы раздвигаться большим скользящим диском. Но скорость падения отчего-то не снизилась — ну, разве что совсем чуть-чуть. Так можно и всмятку разбиться!
— У меня парашют неисправен! — нервно хихикнул Генка.
— Подогни колени! — Голос Марины был по-прежнему рядом, но самой девушки Генка не видел — видимо, она притормозила падение и осталась выше, в облаке. —
Чем сильнее согнешь, тем больше затормозишь, и наоборот.
Генка поджал ноги. Падение почти прекратилось. Тут же с ним поравнялась Марина. Улыбнулась через стекло шлема:
— Ну как?
— Круто! — воспользовался Генка лексиконом сестры.
— Смотри по сторонам, — сказала Марина. — Здесь воздушное движение — ого-го!
— Что же мы увидим тут?
— А обзор у тебя включен? Я же показывала! Генка чертыхнулся: принцесса и впрямь говорила об устройстве внешнего обзора — что-то вроде земной РЛС в миниатюре, только намного мошней… Он нашел нужную панель и приложил палец. На стекле шлема появилось сразу несколько движущихся, точек разной величины и яркости. Картинка была трехмерной, но Генка все равно не смог сообразить, далеко ли он от этих точек и пересекутся ли их курсы. Вдруг одна из точек запульсировала, замигала, стала ярко-желтой и принялась противно пищать.
— Разогни ноги! — В голосе Марины не было паники — лишь чуть заметная дрожь.
Генка распрямил ноги и провалился вниз. Через пять-шесть секунд бледная пелена над головой, куда как раз глянул Генка, на мгновение потемнела и разорвалась клубящейся спиралью.
— Вот так-то, — сказала Марина. — Будь внимательней.
Генке еще пару раз пришлось ускоряться и один раз тормозить, чтобы разминуться с келеранскими аппаратами… Наконец ноги коснулись земли. Марина уже поджидала его, отстегивая шлем.
Генка глянул на всякий случай состав атмосферы, высветившийся перед глазами. Почти земной воздух, только азота меньше, а инертных газов — небольшой излишек. Насколько это опасно, Генка не знал, но был уверен: если что не так — Марина бы давно подсказала. Он тоже снял шлем.
Воздух показался сладким после синтезированного скафандром состава. А вокруг — красотища! Почти земные луга, холмы, перелески, голубеющая невдалеке речка, бегущие в вышине плотные облака, в которых он только что побывал… Удивительно похоже на Землю, а еще больше на Генну — там, где вынырнули они с Мариной в первый раз.
— Это точно Келера? — спросил Генка с сомнением. — Не Генна?
Марина нахмурилась, соображая, но тут же замотала головой:
— Нет, что ты! Видел же, сколько здесь в небе всего летает. А на Генне только наши звездолеты раз в месяц появляются.
— Ну, может, это Земля? — сказал Генка и сразу сам себя опроверг: — Нет, на Земле воздух другой… И цветы…
Он нагнулся и сорвал необычный цветок — расширяющийся вверх полый желто-коричневый стебель без листьев с разрезанной на пурпурные лепестки верхней кромкой. Как мороженое в вафельном конусе, когда сам молочный шарик уже съеден…
— Это тебе, — сказал Генка и протянул цветок Марине.
— Зачем? — удивилась та.
— У нас принято дарить любимой девушке цветы.
— Но их вон сколько! — повела Марина рукой. — И что мне делать с ним?
