Марина сосредоточенно замолчала, и Генка действительно «увидел» перед собой испещренный кратерами каменный шар, очень похожий на Луну. Шар быстро приблизился, словно на камере нажали кнопку трансфокатора, и перед Генкиным «взором» предстал космодром — вид сверху. Затем «оператор» опустился на поверхность и приблизился к зданию космопорта. Марина завершила «показ» и пояснила:
— Вот это место и представляй. Сначала планету, потом место.
— А скафандры зачем? Ведь ты к нам без скафандра попала?
— Во-первых, у меня его тогда и не было под рукой. — Марина мрачно усмехнулась, продолжая упаковываться в скафандр. — А во-вторых, на всякий случай. Релена такая… особенная. Честно говоря, ее блуждающие Переходы меня немного смущают.
— Вот видишь! — Генка все еще вертел в руках рюкзак со скафандром. — Промахнусь, еще…
— Да ты никак трусишь? — прищурила Марина глаза. Генка вспыхнул так, что покраснели даже ладони.
Затем натянул скафандр столь быстро, что сдал бы, наверное, какой-нибудь норматив по его надеванию, если бы таковой существовал.
Марина и сама смутилась. Все-таки можно было и не говорить Генке о трусости прямо. Хотя, с другой стороны, результат превзошел все ожидания…
На самом-то деле совершить подобный прыжок впервые не очень просто. Марина хорошо понимала это и боялась за Генку. Потому и подстегнула его незаслуженным обвинением в трусости. Она не стала говорить ему, что этот прыжок можно сделать управляемым: надо лишь не концентрироваться на конечной цели, а просто превратиться в точку, в. энергетический луч — и лететь, выбирая цель по пути. В полете можно наблюдать окружающий мир — хотя и не совсем так, как видишь его обычным зрением. Можно мыслить — тоже не на привычный манер. Но для всего этого требуется опыт, а его-то у Генки как раз не было… А страх конечно же возник — естественный страх перед неизвестностью, а не та банальная трусость, в которой упрекнула она Генку…. Принцесса сделала вид, что ничего не произошло, и спокойно сказала, уже по внутренней связи:
— Я готова. Поехали?
— Поехали, — буркнул Генка.
Марина все-таки дождалась, пока он улетит. Ждать пришлось недолго. Генка вспыхнул — теперь уже буквально. Светофильтр Марининого скафандра отреагировал моментально и даже с запасом, став полностью непрозрачным. Когда он начал светлеть, облака Келеры уже затянули разрыв от луча, пронзившего их несколько мгновений назад. Марина вздохнула, призвала Силу и прорвала облака еще раз.
Будучи настоящим асом, Марина не ставила себе конкретную цель. Сначала просто вырвалась в космос. Ей хотелось увидеть Генкин лучик, догнать его, помочь, если надо… Марина вспомнила, как гнал ее к Земле Герромондорр, стегая пучками Силы, словно упрямую лошадь…
Принцесса видела окружающее Пространство не только впереди себя, но и вокруг: не в цвете, не в объеме, а в суперцвете и суперобъеме — если можно назвать так воспринимаемые ею не только излучения оптического диапазона, но и радиоволны, и рентгеновские лучи, и потоки нейтрино…
Вселенная полыхала всем своим многообразием, которое не суждено никогда увидеть простым смертным, и, разумеется, не в жалких трех измерениях!..
Марронодарра в тот момент не была чисто человеком, и все равно не могла понять и принять многое из того, что видела. Разум, соприкоснувшийся с космосом, по сути, остался человеческим. Хотелось плакать от обиды, от осознания собственного ничтожества перед величием и мудростью Вселенной. Познать ее казалось совершенно невозможным, потому что надо быть больше и выше того, что познаешь, или хотя бы равным ему. Стать же равным Вселенной не удастся никому и никогда!
