— Всё нормально. Она спит. — Они, ничего не говоря, кивнули. Потом помогли мне облачиться. Вместо моих изрубленных доспехов, надел новые, ничуть не хуже прежних. «Пламень» был у меня с собой. Я с ним никогда не расставался, даже когда принимал ванну, он лежал рядом. И когда ходил в одних льняных штанах, он висел у меня на ремне через плечо. Одевались молча. Особенно грустен был Принц. Ему впервые приходилось расстаться с Ёрикой. Но он не жаловался. Всё понимал. Ёрика оставалась с принцессой.
Перед тем как выйти из здания на площадь, решил ещё раз поглядеть на жену. Прошел к её покоям. Гвардейцы открыли дверь. Стараясь меньше греметь железом, подошёл к кровати. Эля продолжала безмятежно спать, улыбаясь во сне. Шлем был у меня в руке. Положил его на пол. Наклонился над спящей принцессой и поцеловал её нежно в губы, едва их касаясь. Она открыла глаза. Какое-то время в них ещё была нега сна, воспоминания ночи. Но вот они прояснились, расширились. В её зрачках заплескалась тревога и страдание.
— Слав?!
— Время вышло, любимая. Войска готовы к выходу. Ждут только меня. Я зашел ещё раз посмотреть на тебя, сердце моё.
Она резко села, обхватила меня за шею руками.
— Нет, Слав. Я не хочу отпускать тебя! Я хочу всегда быть рядом с тобой! Прошу, не уходи.
Целуя её в макушку, в её кудряшки, проговорил:
— Элечка. Я тоже хочу быть всегда рядом с тобой. Видеть тебя, чувствовать тебя, вдыхать твой запах и сходить от него с ума. Но есть долг перед тобой, и есть любовь к тебе. Именно поэтому, я должен идти. Нужно всё закончить.
— Я боюсь, что никогда тебя больше не увижу. Если тебя не станет, я тоже шагну за грань. Я не смогу без тебя! — Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— А вот этого, Эля делать не нужно! Иначе все зря. И если со мной что-то случиться, то только лишь во имя того, что бы ты жила! Поняла меня, моя принцесса?
— Но я не смогу жить, без тебя!
— Сможешь! Ради меня. И знаешь, я очень надеюсь, что боги проявят милость и что-то останется после меня. Ведь у нас с тобой были две ночи, полные любви. Живи Эля! Я очень тебя люблю.
Она затихла, обнимая меня и уткнувшись в мою грудь покрытую сталью. Потом подняла глаза:
— Запомните, кронпринц Аквитании, ни один мужчина не коснется моего тела. Клянусь всем, что мне дорого. Никто, кроме тебя, никогда не познает моей любви. Я буду ждать тебя, Святослав. Буду очень ждать.
На площади затрубил рог.
— Это Фредерик, Эля. Мне пора.
По её щекам катились слезы.
— Иди мой муж, мой возлюбленный, мой единственный. Я буду сильной, обещаю!
Наши объятия разорвались. Я поднял шлем с пола. Сделал шаг назад, продолжая смотреть на неё. Она встала с кровати. Стояла обнаженная, с одной простынёй в руках, едва прикрывающей наготу, и смотрела мне в глаза.
Ещё один шаг. Потом ещё. Так отступал, пока спиной не уперся в двери. Мы продолжали смотреть друг на друга. Её губы что-то шептали, но слов я не слышал. Наконец, развернулся и, открыв створки дверей, вышел.
Как только двери закрылись, разъединив нас с женой визуально, я повернулся и быстрым шагом направился в сторону площади. Основная часть отряда покинула Конт. Меня ждали мои друзья: Фредерик, Араторн, Ричард, Валенсия и Лидия. Рядом с ними на коне сидел дядя Анри. Он шел вместе с нами. Тут же стояла Ёрика. На её глазах были слезы. Удивительно, но до этого я ни разу не видел её плачущей. Ёрика оставалась в Конте.
Я сел на своего Зверя.
— Простился? — Спросил Араторн.
— Да. Она обещала быть сильной.
— Федя! — Услышал я Ёрику. — Береги себя.
— Я постараюсь. Не плачь, душа моя. Я ещё закружу тебя в нашем свадебном танце.
— Обещаешь?
— Обещаю!
— Я буду этого ждать!
Перед тем как двинуться к Восточным воротам, я посмотрел на окна покоев принцессы. Она стояла в одном из них. На ней что-то было надето. Эллия прижалась к стеклам и неотрывно смотрела на меня.
— Пошел! — раздалась команда эльфа, и мы двинулись вперед.
Эля так и смотрела мне вслед, прижавшись к окну, пока городские здания не закрыли нас от неё, а её от меня.
Два дня мы двигались в сторону Аквалона, на пути встречая разрозненные группы диких, которые мародерничали и грабили всё то, что ещё можно было грабить. С каким-то ожесточением и остервенением мы вырубали их под корень. Рубились молча, даже клича «Аквитания. Эллия Александра!» слышно не было. Набрасывались, как стая волков, после себя оставляя только обезображенные, изрубленные трупы, валяющиеся вперемешку с тем, что они успели награбить. На третий день, к обеду вышли к столице. Когда-то величественный и гордый город, полный жизни, сейчас был мрачен и бездушен, растеряв все свои краски. Его мощные бастионы дышали смрадным запахом смерти. Мы зашли с северной стороны, обогнув город.
О нас уже знали. Около Северных ворот стали сосредотачиваться отряды Орды. Орда не была уничтожена, нет. Под стенами Конта ей был нанесён сильный и болезненный удар, но не смертельный. Мы были готовы. Выстроились клином. Стояли молча. Наконец конная лава Орды бросилась на нас.
