А ещё охрана приюта. Садовник, встретивший меня у ворот, пожилой и немногословный, редко бывал в самом здании приюта и жил в старой сторожке у тех самых ворот, где мы и встретились. Я частенько гуляла, иногда перекидывалась словами с ним, советовалась, проявляла лёгкое, поверхностное любопытство в отношении пространства вокруг здания приюта. Поэтому постепенно узнавала больше.
Оказалось, что Бойл не всё знал про территорию вокруг приюта. Так, на мой очередной ненавязчивый вопрос о теплицах:
— Так хочется получить небольшой уголок в теплице, чтобы выращивать свои травы, Бойл. Первые две теплицы заняты и туда мне даже войти не дали. Кстати, я не сразу заметила, что территорию обходит охрана. Один из этих здоровяков и не пустил меня. А после вышел недовольный мастер Ходжес и велел к вам обратиться, ведь две теплицы, что располагаются дальше, свободны. Оказывается, это вы отвечаете за них…
Бойл грустно усмехнулся и махнул рукой, но, остановив на мне взгляд и увидев в моих глазах неподдельный энтузиазм, только и ответил:
— Я понял, вам лучше это самой увидеть, никакие мои заверения явно не заставят вас успокоиться. Я заметил, что вы очень активны и любите гулять. Да и природу любите, это я понял быстро. Так что я вам покажу. А пока идём, я всё же попробую дать вам кое-какие советы и предостеречь от глупостей.
Я благодарно улыбнулась, не показывая, насколько меня обеспокоили последние слова садовника. Мы шли по дорожке, в сторону старых теплиц, а мастер тихо говорил:
— Не нравится мне эта охрана, миссис Майер. Грубые, подчиняются лично директрисе. А ещё они ловят сбежавших сирот. Бывало, те далеко сбегали, и эти надолго уходили, но всегда возвращались с уловом. Не связывайтесь с ними лишний раз, у них магический контракт, и ваша любезность с ними не откроет для вас новых возможностей. Как бы вам ни хотелось, но ни дюйма в тех теплицах вам не перепадёт. Туда магические удобрения закупают, выращивают редкие и дорогие травы. Я покажу, где вы сможете свой огородик разбить, мы почти дошли.
Эти теплицы были даже больше, чем те, но, сделав внутрь первый шаг, я поняла, что я и в открытой почве могла посадить то, что мне нужно было. Хотя я и не собиралась, мне нужен был повод, чтобы и территорию хорошенько осмотреть.
Первое письмо, я отправила со всеми предосторожностями с вороном сына, который теперь прилетал ко мне, чтобы подкормиться, и обменяться энергией. К сыну пока было нельзя. В письме я рассказала многое, но о словах сына по поводу забора силы у детей я пока не писала. Мне нужны были хоть какие-то доказательства, а страшилки, пересказанные одним ребёнком другому, выглядели смешно.
В письме я напирала на однобокое образование, неприспособленность детей к реальной жизни, неполучение ими нормальной профессии, хотя бы основ. Да и о питании я подробно написала. А ещё о бесконечном труде, который и пользу имел непонятную. Если дети столько трудились, а директриса экономила на зарплате, экономила на питании и зарабатывала серьёзные деньги на редких травах и зельях, то почему дед жаловался на такие расходы?
Не забыла я написать и о печном отоплении. Здесь директриса тоже экономила, ведь и система воздуховодов требовала ремонта, нужны были кристаллы энергии, чтобы тех каминов хватало для обогрева. Дети жили в холоде. Хорошо, была поздняя весна, и у сына сейчас были нормальные условия. А так же у остальных детей.
Ух, какая у меня с ним была разборка, когда я узнала о питании, думала долго, как бы убедить своего упрямца переехать ко мне. И у меня ничегошеньки не получилось.
Больше всего я удивилась, когда сын, исчерпавший все доводы, сказал:
— Ты сама говорила, что мы здесь ненадолго и скоро уедем, и ты всё расскажешь дедушке. У меня здесь появились друзья, я останусь с ними, мама, пока мы не уедем. Ты же не откажешься готовить для них угощение?
Я видела, с какой надеждой смотрел на меня сын, а там, в глубине его глаз я уловила толику сомнения. Взрослые уже подводили этого ребёнка, но он так старался верить, поэтому я не смогла разрушить это доверие и согласилась.
В тот самый день я отвлекла ребёнка на большой кулёк сладостей и вкусностей, часть из них я приготовила сама, часть заказала в местном магазине сладостей, в городке Марчвуд. И сын, радостный, убежал вечером угощать остальных детей. Я же долго собиралась, подобрав тёмную одежду и обувь, разложила кое-что по карманам и направилась окольными путями туда, откуда можно было выйти в подземелья поместья.
Ритуальный зал находился не на первом уровне, где располагались склады, заброшенная зельеварня, на которую я, кстати, набрела, когда пыталась найти окольные пути в подземелья. Дел упоминал, что из поместья был тайный ход, который мог открыть только кровный родич, и выходил он в лес как раз в сторону побережья. То есть в сторону того же Марчвуда.