— Я не сомневаюсь, мастер Бартен, я пытаюсь разобраться в самой системе. Мне нужно понять, принесёт ли моя работа пользу тем же детям. У них должно быть будущее.
В ответ мне пришло ещё одно замечание:
— Вот и разбирайтесь: проводите уроки, растите сына и не лезьте в чужую работу. До вас всё работало, значит, и трогать не стоит.
Я тогда быстро доела и пошла на первый урок, морально готовясь к десятилеткам. Сегодня они были первыми, и они уже не первый урок должны были проходить состав основ, которые готовят зельевары. Мне нужно будет объяснять, чем отличаются животные составы от растительных именно в основе для будущих зелий, опасность смешать эти два типа состава и последствия. А у детей не было учителя уже месяц. Придётся начинать сначала и быстро-быстро пробегать эту тему. А потом ещё и на практике с ними эти основы варить.
Я уже поняла, что учитель зельеварения занимался только основами, мало того, я ещё подтягивала детей в счёте, письме, ведь мы должны были проходить основы рунописи. Основные рецепты строились как раз на ней. А ещё и математика, ведь в зельеварении не обойтись без неё.
Миссис Ламли давала детям основы предметов, будь то чтение, письмо, математика, правила поведения. На многих учителях, до войны работавших в приюте, сейчас руководство экономило. Это мне рассказала миссис Ламли, с которой мы неплохо начали общаться.
Я решила сама кое-что разузнать у деда в следующей переписке. Да, для меня, живущей в двадцать первом веке, было многое здесь дикостью. Но вспомнив работные дома, в которые превратились в девятнадцатом веке многие приюты Англии, я поняла, что здесь детей кормят, дают крышу над головой, хоть и порядком экономят на обогреве. Да и приучают к труду.
Я помнила свой шок от шестилеток, когда провела у них первый урок. Сына я не трогала и договорилась, что не буду его пока выделять, чтобы в новом коллективе не появилось зависти. Но так рано начинать обучение даже основам зелий?
Мало того, осторожными вопросами я успела выведать у сына, что дети большей частью дня занимаются как раз помощью то здесь, то там. А учились дети недолго, с десяти, после того как позавтракают и потрудятся, и самое большее до часу дня. После они в своей группе вместе с нянями шли помогать, кто в уборке, кто в саду или в огороде.
А что же магия? Большинство владели крупицами силы, а развивать её здесь им особо не давали. Хорошо, они жили в месте, где был природный источник, это давало им большое преимущество.
Своими сомнениями я и поделилась с той же миссис Ламли, а та тихо так ответила:
— Не удивляйтесь, миссис Майер. Верно, вы плохо знаете, где могли оказаться эти малыши, не попади они сюда. Поверьте, мир магии может быть не менее жесток, чем тот, за завесой. То, что легко даётся одарённым, может оказаться непозволительной роскошью для тех, в ком магии слишком мало. Кому мы нужны, изгои общества?
Я удивилась, что такая приятная молодая женщина ставит и себя на одну линию с сиротами. И возразила:
— У вас есть профессия, миссис Ламли. Вы молоды, приятны внешне и ещё найдёте своё счастье.
Да, миссис Ламли было двадцать четыре, она была молодой вдовой. Плюс был в том, что магия в ней была, хоть и на скромном уровне. Поэтому она не могла получить полную магическую специальность. А вот бедность и вдовство — это был уже очень большой минус. А ещё отсутствие наследника. Свою историю моя новая знакомая сама мне рассказала, когда мы договорились с ней посидеть у меня за чашкой согревающего чая.
История миссис Ламли была банальна.
Девочку назвали Лилией, её мама была француженкой, а отец лавочник в Сайтгемптоне. Отец Лилии мог позволить себе хорошее обучение для малышки, копил ей на приданное, а мама прививала той хорошие манеры, надеясь, что дочь найдёт мужчину выше по положению, а её красота сыграет свою роль.
Та говорила со мной откровенно:
— Да, замуж я и правда вышла очень удачно. Я любила Джона, а он любил и баловал меня. Был он мелким землевладельцем, у него, как и у нашего соседа, сэра Соулсета, были тонкорунные магические овцы. Да только повезло Джону меньше. Он отправился на войну и не вернулся с неё. Умер он почти в самом начале, я похоронила его три года назад. К сожалению, с наследником мы решили не торопиться, завещания муж не оставил, поэтому наследство получил его младший брат, как и положено по закону. Составь он завещание, всё бы было иначе, но…
Тогда прошлое всколыхнулось в душе у миссис Лапли, она порыдала у меня на плече и успокоилась. Мы попили чаю, а напоследок она присела рядом на спинку моего кресла и тихо-тихо сказала: