— Вы так недоверчиво хмыкнули, сомневаетесь в наших детях, мастер?
Тот даже застыл, оглядел молодую вдову с большим интересом, задумался на несколько секунд, а в помещении повисла тишина. После же он так неожиданно улыбнулся краешком губ, что я и сама впала в ступор. Мастер ответил миссис Ламли мягко, явно в непривычном для себя тоне:
— Вы, миссис Ламли, так же чисты сердцем, как и приятны лицом. Но дети — это дети, они всегда ищут, куда сбежать от лишних обязанностей. Опять же, подобный подход может зажечь больше сердец, однако во всём это благолепии остаётся один жирный минус.
Миссис Ламли не ожидала такой любезности от мастера, но попалась на его интонации, переспрашивая:
— И что же мы не учли? — Лилия посмотрела на меня, я же пожала плечами, потому что не хватало нам сейчас слишком многого. Но зачем это знать остальным, пусть каждый занимается своим делом.
Мастер помолчал, давая каждому подумать о его словах, а после объяснился:
— Первая же проверка, и приюту придёт официальное предупреждение. Его могут закрыть очень быстро. Детей вдове никто не оставит, а попечители… Думаю, никто из них не будет доверять той, кого они не знают. Ну, кроме, наверное, лорда Уэстона. Это он же вас спас, не так ли, леди Майер?
Кивнула, а сама насторожилась. Что-то в словах мастера показалось мне странным. Не стала при лишних ушах акцентировать внимание, спросила:
— Конкретней, мастер, прошу, чего именно мы не учли? А, я поняла, — С тяжёлым вздохом продолжила я: — Я пытаюсь, мастер, но найти хоть сколько-нибудь достойного кандидата сложно. Как вы верно заметили, репутации у меня среди общества нет. Мне уже объяснили, что никто меня не знает, дел не имел. Я ни с кем из общих знакомых не училась, не росла по соседству, не приезжала в гости, не дружила и не училась. Я банально была не того круга. Я выскочка, мастер, да и в ваших кругах никто. Те, кто соглашается приехать, большей частью не подходят нам, они развалять здесь мои начинания. Мне нужны союзники, а их найти непросто.
Мастер молча протянул мне бумагу, на которой была написана одна фамилия и краткая информация. Прочла про себя и обратилась к мастеру с явным недоверием, настолько меня поразило написанное:
— Вы шутите? Скажите, мастер, что вот это вот — Я покачала листком, просто не веря в происходящее: — не шутка! Мастер Дореми и ваш друг согласился приехать сюда? Да ещё и на такой оклад? Погодите-ка. А, вот… С возможностью проводить нужные мастеру опыты… Часть лаборатории он обязуется привезти с собой, часть получить на месте? Да вы же лучше меня знаете, какие это средства, у нас таких не будет.
— А вы не торопитесь, леди Майер, я же не поиздеваться вам показал, между прочим, личную переписку. А вы ею размахиваете так, что все здесь её успели прочесть.
Мастер забрал у меня письмо, где для меня выделил ту часть, в которой мастер Дореми сообщал о живейшем интересе к должности в моём приюте. Правда, с условиями.
Садовник Боул не выдержал, тихонько начал смеяться, делая вид, что это он так кашлял в кулак, экономку только глаза выдавали. Няня, освободившаяся ненадолго, с обязательством передать второй всё, что услышит важного, вообще делала вид, что она и разговаривать не умеет.
Лилия же проявила живейший интерес, с вопросом обратившись к мастеру Кроэну:
— Вы позволите? Я прочту только то, что вы разрешите, мастер.
С каким энтузиазмом она следила за нашим разговором, с такими же горящими глазами она обратилась к мастеру. А ещё так мило ему улыбалась, смотрела с таким трепетом, правда, я то знала, что в этом искреннем восхищении присутствует и толика страха. О мастере мы с Лилией уже успели пошептаться, и каждая высказала о нём своё мнение.
В общем, у мастера были бы шансы, не будь он такой букой. Удивительно, я ожидала совершенно другого: резкого ответа, отповеди, но не протянутой руки и не холодного предупреждения:
— Только помеченные строчки, миссис Ламли, не разочаровывайте меня.
Лилия кивнула, обещая глазами, опустила взгляд на письмо и быстро начала вчитываться. И не утерпела, начала бормотать вслух:
— Основы рунологии, ритуалистки, обрядов, заговоров, согласен давать основные практические цепочки рун для сохранения материального, заклинания для разных материалов. На живых. Оо! Да тут ещё много по мелочи.
Мастер приподнял бровь и с явным сарказмом повторил:
— По мелочи, миссис Ламли? Мастер рунологии и ритуалистики? Практикующий, открывающий новые цепочки, проводящий практические опыты и двигающий науку вперёд! Создающий новые артефакты, умеющий чинить старые, в том числе древние. Это не только теоретик, это активный практик. Магический бриллиант.
Девушка протянула мастеру письмо и с любопытством спросила:
— И с чего этот самый бриллиант согласен приехать в наше захолустье, когда перед ним открываются двери самых передовых учебных заведений? Или он может остаться под крылышком сильного, богатого рода и позволить себе много больше. Вам не кажется это странным, мастер? По сравнению с тем, что он мог бы запросить, мастер просит очень мало.
Я задохнулась: