Сколько раз я пеняла на себя, что оставила детей спать у себя. Ночью меня разбудили, грубо потрепав за плечо. Я вздрогнула, просыпаясь, и поняла, что связана, причём магическими верёвками. Магию я в себе не ощущала, ещё и мысли о детях заставили заполошно вертеть головой. Ничего не было видно, только сипловатый мужской голос неприязненно и издевательски донёсся в темноте:
— За детей не беспокойся, этот, старший, без сознания и связан, он мне не нужен, а мелкого я уже унёс. Тебя нести не буду, сама пойдёшь. И не забывай, твой ублюдок уже у меня. Ну!
Тычок сзади за плечо, и мне пришлось встать. Ноги связаны не были, но идти всё равно было неудобно. Страх сковывал движения, в животе что-то подсасывало. Я шла, неуклюже спускаясь по лестнице, и судорожно искала выход.
Глава 62
Недоброжелатель хорошо подготовился к моему похищению. Он выбрал время, когда все спали, закрыл мне рот кляпом — обычным куском ткани, да и шёл сзади, жёстко сжимая моё предплечье.
Эти осторожности мне были не нужны, ведь сын находился у него в руках. Я судорожно искала выход, понимая, что никто сейчас нам не поможет. Бороться я не могла, пленённая, в приюте сейчас все спали, и пришлось идти, судорожно соображая, что можно было сделать. Пока ничего: наблюдать и ждать подходящий случай. Главное, мне обязательно нужно было понять, где же сын. Рядом его не было, и это заставляло заполошно биться сердце и думать только о нём.
Точно так же, в тишине и незамеченные никем, мы вышли из поместья, прошли сад, направляясь в сторону леса. И только там, на лесной дороге, я увидела двух лошадей, через одну был перекинуть крупный куль. В свете слабого магического фонаря, который активировал мой похититель, в куле угадывался ребёнок, мой сын.
Я бросилась к нему, через пару секунд почувствовала сзади тычок и начала падать, теряя сознание. Уши уловили негромкий, уходящий куда-то голос:
— Вот же, материнская любовь, будь она неладна! И как она вышла из-под контроля? Всю же порцию распылил в комнате…
Успела подумать, что ничего типа зелий контроля и изменения сознания я не почувствовала. В памяти сохранилась часть знаний о них, и я не теряла свою волю, могла соображать, планировать, обдумывать…
Всё померкло, сознание провалилось в бездну.
Очнулась я, дрожа всем телом. Холод пробирал аж до самого нутра. В ночной темноте именно холод был первым ощущением, когда я пришла в сознание. А ещё моя ответная дрожь и прохладный до неприятия камень, на котором я лежала. Голая.
Ощущение ночной прохлады, окутавшей тело, я поёжилась от лёгкого ветерка, пробравшего меня аж до костей. Сколько я так лежала, если тело успело охладиться и одеревенеть?
Потихоньку начала двигаться, стараясь это делать незаметно. Не получилось. Довольный, уже знакомый голос просипел басовито:
— Наконец! Вы сами очнулись, и это хорошо. Для ритуала нужно было, чтобы вы были в сознании и в себе. Ну что, вы понимаете меня, леди Майер?
Я прокаркала:
— Сын…
А после закашлялась, понимая, что голос сел, и задрожала, ощущая всем телом предутреннюю прохладу воздуха.
Я не видела похитителя, он стоял где-то за мной, поэтому начала щупать большой камень, к которому и была привязана, причём магическими путами.
Всё тот же довольный голос, чем-то занятый, ответил:
— Он здесь, рядом. Не переживай, Энн, пока с тобой ничего не происходит, и твой сын будет в порядке. Не мог же я его оставить! Тогда твоя жертва будет бессмысленной. Мне не нужны лишние Майеры, это моё наследство. А ты… Какая ты всё же живучая, сестричка. Жаль, конечно, тебя, есть в тебе порода, но… Но ты оказалась на удивление везучей. Честно, я ожидал такого от твоего сына, даже планировал его воспитать, после твоей смерти, конечно. Но ты меня удивила. Жаль, что придётся принести в жертву такую талантливую магичку. Если бы не моя цель, поверь, ты бы стала украшением рода, однозначно.
Сумасшедший.
Этот человек точно был не в себе.
Дрожь прошлась по всему телу, когда я поняла, что лежу на камне, напоминающим жертвенный.
Мысли скакали от одной в другую, я пыталась собрать в кучу мозги и начать думать.
Страх побеждал, и мысли роились в черепной коробке, иногда замирая, и приходило мимолётное отупение.
Ещё и этот холод, пробирающий до костей! Одно хорошо, он бодрил и не давал впадать в истеричное состояние.
— Брат?
Мне нужно было отвлечь этого неизвестного, потянуть время и дать себе возможность освободиться.
— А, я же не представился. Упущение, согласен. Лорд Хенли, действующий. Харальд Хенли, собственной персоной.
Родной сын деда? Он же в другой стране! Хотя, что ему мешало приехать сюда и делать всё, что вздумается?
— Зачем всё это? Зачем вам наши смерти? Если бы вам нужно было наследство, вы бы могли заявить на него права. И получили бы, несомненно.
Всё это время я аккуратно разминала тело, не давая ему застывать в одном положении. Меня полностью отпустило, хотя поначалу шея двигалась с трудом. Теперь я пыталась аккуратно развернуть голову, чтобы увидеть того, кто был повинен в нашем похищении. Пока что мне не удавалось его увидеть даже в подкрадывающемся рассветном свете.