- Ты что делаешь, что за детские игры? - я извивалась в стальных объятиях, но вывернуться не удавалось. Он держал крепко и направился прямиком на мостик.
Короткий взмах, и я полетела в темно-зеленую воду, странно теплую в такое время года. Меня будто обхватили чьи-то руки. Обернувшись плотным кольцом, вода не давала вырваться, утягивая все глубже.
Когда бьешься под толщей воды сложно думать о чем-то отстраненном. Но внутри зудело возмущение. Ведь просто бросил в озеро и сбежал! Неужели испугался?
А вот меня вода всегда притягивала и потому страха смерти не было даже сейчас, когда обессиленно опустились руки, и горло перехватило последним спазмом. Как-то странно обрывается жизнь, даже толком не успев начаться…
Тело пронзило и выгнуло, едва колени достали дна. Я опустилась на четвереньки, словно кошка, но не могла пошевелить даже пальцем. Боль - жуткая, раздирающая все внутри, скользила, змеей передвигаясь по венам, ломая кости и сразу сращивая их заново.
Легкие разрывало от недостатка кислорода, но при малейшей попытке вздохнуть родное тело отказывалось подчиняться. Я уже не принадлежала себе, рождаясь в этот миг заново. Голову одновременно пронзило тысячами стрел, посылая энергию вниз. Обожгло горло, стекло до кончиков пальцев рук, опалило живот. Казалось, прошла вечность, прежде чем налились силой до того свинцовые ноги.
Вонзая пальцы в озерное дно, менее всего я ждала что-то почувствовать. Но навстречу мне подался песок. Обвивая непослушные конечности, он тянулся слиться со мной, полностью покрывая кожу.
И тут мир изменился. Я чувствовала каждую песчинку, знала, что в метре растет харофит, а через десяток шагов на самой поверхности розовая кувшинка. Вода была моим продолжением, а я полностью принадлежала ей.
Но лишь открыв глаза мне представилась потрясающая истина. Я не вижу ничего, кроме разноцветных, пересекающих пространство линий. И даже водоросль была лишь пятном, которое плотно обвивали магические потоки.
Кажется, я умерла, ведь совершенно пропала нужда в дыхании. И осознавать это было больно. Поднеся к лицу руку, я не увидела ничего, кроме всколыхнувшегося силового поля. Переставшее биться сердце пронзил страх, затопило осознанием неизбежного. УМЕРЛА! И мой бестелесный дух сливается с озерной водой, покинув прежнее свое вместилище.
Оглядевшись, увидела себя. Худенькая, до сих пор стоящая на коленях девушка. Тусклые, казавшиеся раньше золотыми волосы, зажмуренные глаза с длинными темными ресницами, тонкий нос, сжатые от боли полные губы. Бледная кожа, хрупкие запястья. Когда я успела стать похожей на ходячий скелет? Ведь смотрела на себя в зеркало каждый день и не замечала таких изменений.
Почему я все вокруг видела энергетическими потоками, а себя очень даже отчетливо, не понимала. Но вот на шее и в районе груди ярко выделялись сгустки красного и черного цвета. Приближаться к своему телу было страшно, но я и не могла двигаться. Лишь подумав, что хочу поближе разглядеть, уже ощутила себя стоящей вплотную. И тут же протянула руку, легко коснувшись красно-черного поля.
Взрыв.
Силовая волна, пронзившая водное пространство, вырвалась наверх, подхватив и меня. Навсегда перекрывая путь в прошлую жизнь.
Глава 24. Юра
Когда переместился в Ринарин был зол до чертиков. Хотелось крушить все, что попадалось под руку. Сопротивляться с каждым днем становится все сложнее, тем более, когда Лера сама тянется к нему.
Последний поцелуй не просто выбил почву из-под ног, снес к чертям все преграды и доводы. Ведь и правда на секунду поверил, что все прошло и можно прижимать ее к себе и забыться. Кровь вспыхнула моментально от одного лишь прикосновения, желание - жгучее, терпкое, прокатилось по венам, полностью блокируя мысли. Снося годами выработанный самоконтроль, отпуская на волю черные тени. Лишь девушка в его руках имела значение, перекрывая своим существованием творящийся вокруг хаос. Это пугало и одновременно разжигало еще сильнее. До тех пор, пока не раздался крик...
Разрывало изнутри, хотелось забрать ее и уйти. Дед что-нибудь придумает, ведь Лера уже часть их рода, но огненный пульсар, больно обжегший руку, заставил вернуться в тесную городскую квартиру.
- Еще раз сделаешь ей больно, я тебя спалю полностью, понял? - Эля вся даже светилась от выходящей из-под контроля магии. И хотя на ней блокировка, рыжая ее сейчас и сорвать могла. Пришлось кивнуть и пойти с драгоценной ношей в спальню.
- Идиотизм какой-то, - ворчала подруга, обмахивая Леру школьной тетрадью. - Ведь знаешь, что нельзя, так уйди с дороги, зачем мучать?
Он сидел рядом, прямо на полу, осторожно гладя тонкие пальчики. Эле ответить было нечего. Он бы держался, если мог. Но отдав ключ, лишь сам себе вырыл яму. Темная суть уже чувствовала Леру своей, отказываясь подчиняться в моменты открытия. Она тянется из глубин, желая подчинить, присвоить, завершить ритуал. Тьма – часть его самого, при чем большая половина.
