Боевая трансформация дала знать о намерениях проводимого заседания. Слушать Юру никто и не собирался. Показательная порка. Вот что это было. Никто не смел обвинять члена императорской семьи. Даже, наделенные силой тьмы.
На руке Юры защелкнулся антимагический браслет и он с отчаянием посмотрел на деда. О всех злоключениях с Лерой знал только он, и взгляд внука понял прекрасно. Оставлять девушку одну нельзя. Но спорить с разгневанным василиском, доносящим до них волю императора, чревато. Последствия могут быть самыми плачевными.
Уже дома Эльмир, накрыв их с Юрой пологом тишины, озадаченно расспрашивал внука обо всем. Ведь ситуация оказалась намного серьёзнее, чем он ожидал. Если обычное видение, пусть даже и с участием брата императора, вызвало такие последствия. Реальное положение вещей привело бы к взрыву в обществе.
- Лера ошибиться не могла. Это был вызов по крови, увиденному можно верить. Смущает то, что она не рассмотрела лица. А опознать голос ей никто не позволит, тащить девушку сюда было бы смертельной ошибкой. Ситуацию осложняет и то, что началась охота. Я не могу сейчас сунуться в деревню, за мной наверняка следят. Поэтому нужно ждать, пока девочки вернуться от Серафимы в город. Я поставлю в твоей квартире маячок, чтобы точно знать когда они появятся.
Юра кивал и яростно сжимал кулаки. Тьма бушевала внутри, не находя выхода. Антимагические браслеты полностью исключали возможность трансформации.
Если с Лерой что-то случится в его отсутствие, он себе этого никогда не простит. Рыжая, конечно, прикроет подругу, но что может необученный маг с почти блокированной силой, против опытной ищейки? Надо было вышвырнуть Влада из города, хотя в отсутствие Николаса кто-то должен был курировать эту территорию, и не он, так другой ловец все равно бы появились.
Время тянулось, словно жвачка. Всю субботу он ждал сигнала маячка, чтобы сообщить деду о возвращении девушек. Раскрытая книга с магическими заклинаниями уже который раз брошена обратно на кровать. Сидеть, лежать, было совершенно невозможно. Ведь понимал, что девушки приедут в воскресенье, но бездействие и неспособность призвать силу, нервировали до чертиков.
Он принимал ванну, когда перехватило дыхание и внутренности скрутило с тугой жгут. Руки, едва успевшие ухватится за бортики ванны, искорежило резкой, пронизывающей болью. Его накрыла вода с головой и вырваться оттуда было совершенно невозможно, мышцы отказывались подчиняться.
Чужая обида, боль, страх и всеобъемлющая паника перекрыла все собственные чувства. А потом глухая, пульсирующая мысль: «УМЕРЛА» и жгучий, разъедающий каждую клеточку огонь…
Он пришел в себя на полу, в луже воды, не понятно, как выбравшись из ванной. Взрыв нереальной, всепоглощающей темной силы выбил стекла, взметнул водоворотами воду, оставив после себя хаос и пустую ванную комнату, с одиноко лежащим антимагическим браслетом.
Глава 25. Вот, новый поворот
В окружении ласковых волн, плавно покачиваясь на поверхности, кажется, что жизнь удалась. Нет ужасной несправедливости, похищений и всякой магической чепухи. Просто солнце, легкий ветерок и невероятная нежность воды. Она обволакивала руки, словно вторая кожа, целовала щеки и вплетала в волосы зеленые водоросли, завершая странный, только ей ведомый обряд.
Меня не выталкивали, а принимали, как дома. Где-то рядом лилась старинная песня, коей неспокойную душу маленькой Леры бабушка потчевала перед сном. Затих птичий гомон, уступая первенство человеческому голосу и ветряным порывам.
Алым цветом во мне расцветала надежда – все переменится. Вернется на свои круги, уснет вечером, чтобы встрепенуться ранним утром и капельками росы пролиться на израненное нутро. Придет домой папа, как прежде с порога крикнув: «Девочки, а вот и я», вспорхнет со стула нарядная мама, кинувшись в объятия любимого, крепко и по-доброму прижмет к себе бабушка. Закинув за плечи рюкзак, залихватски свиснет Юрка и подмигнув кинется вперед, подзадоривая, что я его не поймаю. Стиснет руку Элька, вкрадчиво прошептав, что вон тому мальчику я очень понравилась и нас приглашают в кино…
Я открыла глаза – пронзительно голубое небо с огромными, проплывающими как-то вальяжно облаками встретило, радостно сверкнув. И стоило подумать, что хочу оказаться на берегу, как тут же подхватившая волна уже осторожно ставила меня на землю. Потрепал волосы пробегавший мимо ветерок.
Меня переполняла сила – странная, не своя. Но я не ощущала ее чужеродности и растворялась в океане сочувствия. А потом полное единение со стихией схлынуло, оставив после себя четкое осознание принадлежности. Меня приняли, всегда помогут, но ступать вперед предстояло одной. Я будто только что родилась заново. Ласковой матерью стала вода, строгим отцом – ветер, старшим братом– огонь. Лишь земля сопротивлялась принимать в семью, подгоняя под ноги камни и корни деревьев.
