– Видимо, да. Как-то вдруг пришла, и я была очень этому рада, сударыня, – холодно ответила Анетта. – Я ведь обещала, что буду вам верным другом и помогу в ваших обстоятельствах не хуже, чем вы помогли мне. И Господь послал мне удачную мысль.
Эрика задумалась.
Поведение Анетты казалось ей странным. В шестнадцать лет из любимой жены вдруг превратиться в ненавистную изменницу, родить чернокожее дитя, лишиться дома и семьи! Да в таком положении все, что помогает спасти жизнь, позволено! А она еще перебирает – ложь, не ложь… и молится по утрам и вечерам, выпросив у Федосьи образок…
Сама Эрика была готова признать Землю плоской, как тарелка, и себя – эфиопской королевой, лишь бы отомстить за смерть жениха. Это стало смыслом ее существования, это удерживало ее чувства, как железный корсет. А еще в голове у нее был воображаемый камень.
Недалеко от Лейнартхофа был странный болотистый лес с оврагами и каменными реками, стекающими со склонов. О нем говорили всякое – и что переходить через эти реки нельзя, лишишься памяти, и, наоборот, перепрыгнешь каменный ручей – память-то сохранишь, но навлечешь на себя множество бед. Старухи утверждали, что раньше в том лесу жили ведьмы и совершали какие-то немыслимые обряды у крошечных бездонных озер. Только старухи и осмеливались ходить в этот лес – они знали, как обращаться к покосившимся деревьям, к валунам, к родникам. Про деревья рассказывали, что растут они на одном холме, дружно наклонившись к востоку, про валуны – якобы они целебные. Эрика не так хорошо понимала по-латышски, чтобы разобраться во всех этих историях, а живущие в усадьбе женщины говорили по-немецки кое-как, и тем страшнее было слушать их рассказы.
Одну версию происхождения каменных рек Покайнского леса Эрика запомнила. Вроде бы человек, у которого случалась беда и он места себе не находил от горя, должен был взять камень порядочного веса и прийти с ним в лес к ведьмам. А ведьмы умели избавить его от страданий – они прятали беду под камень, и камень после того уже нельзя было трогать, чтобы не выпустить на волю беду.
Эрика создала в своем воображении огромный валун, вроде тех, что вылезают из земли и оттаскиваются крестьянами на край поля или луга. Она представила себе, как этот валун поднимается в воздух, представила себе черную яму, открывшуюся взору, вообразила и свое горе в виде неизвестной субстанции, сбитой руками в плотный ком наподобие снежка. Ком лег на дно ямы, сверху рухнул валун. И эту картину Эрика возрождала в памяти каждый день. Беда есть – но она под камнем и не мешает жить и действовать…
Вязальные спицы раздобыть удалось, и, когда мужчин не было дома, Анетта с Машей пошли к загадочной двери, через которую можно было проникнуть в другую часть дома. Замок, как Анетта и предполагала, оказался несложен – не то что увиденное однажды в гостях хитроумное устройство английской работы, которое даже не нуждалось в ключе – там следовало поворачивать кольца с награвированными буквами, чтобы сложилось секретное слово. Всунув тамбурную спицу в скважину и пошевеливая ею на разные лады, Анетта что-то нужное зацепила, и дверь отворилась.
– Слава Богу, – сказала Маша. – Ну что, сударыня? Пойдем, поглядим?
За дверью оказалось помещение, уставленное старой мебелью, тяжелой, дубовой, с грубой резьбой, в складках которой пыли скопилось – хоть репу там сажай. Были там стулья на витых ножках, поставцы весом в десять пудов, совсем древние резные подстолья на крохотных колесиках – незаслуженно забытая мебель, которой самое место в маленькой комнате небогатого человека.
Анетта осторожно подобралась к окну, выглянула и поняла – окно глядит во внутренний двор.
– А дальше, сударыня? – спросила взволнованная Маша.
– Иди за мной…
Они вышли в коридор, который не выглядел запущенным – пол в нем был выметен, и действительно отыскали лестницу. Снизу доносились мужские голоса – там кричали и смеялись.
– Нет, надобно возвращаться, – решила Анетта.
– Уж не трактир ли там?
– Статочно, трактир…
Они притворили за собой дверь, придав ей такой вид, будто никто не ковырялся в замке. И той же ночью Анетта рассказала Эрике про вылазку.
– Нет, трактир нам не нужен, – сказала Эрика. – Но неплохо бы убедиться… Давайте спустимся туда рано утром, сударыня, пока наши церберы спят. Может быть, найдем окошко, выходящее на улицу. Надо же понять, где нас прячут.
