Отец никогда прежде ни в чем не отказывал мне. Поэтому я сказала, что он простил бы меня, узнав о моем непослушании.
– Может быть. Но он не простил бы
– Он не узнает, что ты помог мне, – возразила я, – никто не будет об этом знать.
– Нет, царевна. Об этом будет знать царица Савская. И ты. И
– Я не хорошая девочка! – сказала я, не успев задуматься, как прозвучат мои слова.
Аминтор засмеялся:
– Тогда беги играть и будь плохой девочкой.
И пока я, онемев, смотрела на него, он коснулся пальцем кончика моего носа и ушел, оставив меня злиться на него и на себя. К царице Савской я не приблизилась ни на шаг.
Впервые у меня не было ни единого преимущества перед другими отцовскими женщинами. Как и остальным, мне следовало ждать, когда мой отец решится показать всем свою гостью-царицу.
Я пыталась скрыть свой живой интерес, изображая равнодушие, а сплетни в Женском дворце бесконечно возвращались к гостье из Савы. Но на самом деле я ничем не отличалась от остальных: я с ума сходила от любопытства, и мне очень хотелось посмотреть на царицу, которая проехала полмира, чтобы собственными глазами увидеть царя Соломона. Царицу, для которой царь Соломон приказал поставить трон рядом со своим.
И у меня, в отличие от отцовских жен, была выгодная позиция для наблюдений.
Я знала о тайной комнате, скрытой за отцовским троном. Из этого укромного уголка я могла наблюдать за тронным залом, оставаясь невидимой. Я нашла это укрытие давно, еще в раннем детстве. В тот день я вела себя своенравнее, чем обычно. Я хотела спрятаться от няньки и перебежала из Женского дворца на мужскую половину. Мое непослушание принесло неожиданные плоды – за тяжелым кожаным занавесом, расписанным маками, я нашла маленькое убежище.
Комнатка оказалась тесной и темной – единственным источником света служило решетчатое окошечко. Позже я увидела эту решетку с другой стороны, из тронного зала, и лишь тогда поняла, как хитро устроено это место, ведь из тронного зала виднелась лишь стенка из расписных плиток за царским троном. Яркие камыши и лотосы обманывали глаз, скрывая тайную комнатку.
Перед решетчатым оконцем кто-то сложил несколько подушек, видимо, очень давно, потому что они успели основательно пропитаться пылью. От ткани исходил слабый аромат корицы. Эта комнатка мне очень понравилась. Там я чувствовала себя в безопасности, словно в маминых объятиях. Я провела час, счастливая, спрятавшись от всего мира, а потом проголодалась и решила, что больше не сержусь на няню.
Зато, конечно, она сердилась на меня. Но никто не смел меня наказывать, боясь разгневать моего отца, поэтому она лишь пригрозила рассказать ему, что я долго пропадала неизвестно где.
– И царю Соломону это не понравилось бы, царевна. С тобой ведь могло случиться что угодно! Куда ты ходила?
– Никуда, – ответила я. Мне не хотелось делиться своей тайной.
Но потом я улыбнулась ей, умоляя не говорить отцу, чтобы не расстраивать его. Няня заставила меня пообещать, что я больше не убегу и не потеряюсь. Это я могла пообещать, не кривя душой, – ведь я не потерялась. Никто во всем царском дворце не знал его лучше, чем я.
Так я завладела тайной комнатой. Когда я подросла, я отмыла ее от пыли, выбросила грязные, пришедшие в негодность подушки и положила на их место новые. Я не сказала никому, даже отцу, что знаю, как подсматривать и подслушивать, спрятавшись за троном. Хотя, думаю, он догадывался. В конце концов, в этом не было большого секрета. Возможно, он и сам пользовался этой комнаткой, когда мальчиком наблюдал за своим отцом Давидом Великим, перенимая у него умение править.
И вот теперь, пока все отцовские жены смотрели на царицу Савскую сквозь решетку женской галереи, я сидела в своем укрытии. Оттуда я, глядя мимо царского трона, видела весь зал. Никому, кроме отца, не открывался лучший вид на тех, кто представал перед троном.
Думаю, никто из собравшихся в тот день при дворе не забудет момента, когда царица Савская вошла в зал и направилась к трону. Она знала, какие слухи о ней передаются из уст в уста, знала, как жаждут все мужчины увидеть и оценить ее. И поэтому она заставила их ждать того, чего они хотели.
Прежде чем мужчины увидели царицу Юга, она показала им сокровища, которые привезла с собой. Слуги, одетые роскошно, словно царевичи, вошли с носилками, уставленными открытыми корзинами с жемчугом и благовониями. За ними появились другие. Они втащили в тронный зал тележку, доверху набитую самородками. Подарков от царицы оказалось так много, что ее слугам пришлось очень долго показывать их собравшимся в ожидании придворным. Но в конце концов последний дар занял свое место у подножия Львиного трона. Тогда и лишь тогда показалась сама царица.
