Хуррами поставила алебастровую миску на резной сундук из кедрового дерева и отправилась выполнять поручения. Билкис покачивала гранат в руках. «Ты знала, что у царя есть дочь, но тебе не пришло в голову, что она может быть той, которую ты ищешь. Или ты думала, что обещанное богиней подадут тебе на золотом подносе, как другие дары царя?» И почему царь не предложил ей познакомиться с его женами и детьми? Правда, она встречалась с царевичем Ровоамом. Он приветствовал ее с угрюмой вежливостью, которая не обещала ничего хорошего для его будущего правления. Ему следовало серьезно поработать над своими манерами. Видела она и тех царских сыновей, кто уже достаточно подрос, чтобы оставить Женский дворец и поселиться в собственных покоях. «Но Соломон не показал мне своих женщин. Почему?»
Наверное, сама Аллат напомнила ей, что даже царица может проявить глупость. «Неужели я ожидала, что какая-нибудь рабыня или юная жрица встретится мне на улице, а корона с моей головы упадет к ее ногам? – Она сомкнула пальцы на гладкой плотной шкурке граната и тихо засмеялась. – Слишком много сказок и песен я слушала».
Она смотрела на фрукты, светившиеся, словно рубины, в светлой, как луна, миске. Не переставая улыбаться, она положила обратно гранат, который держала в руках, а потом поставила дар царевны к ногам Аллат.
– Спасибо тебе, – сказала Билкис.
Ведь она просила подсказки. Разве могла богиня послать более ясный знак? Скоро ее поиски закончатся и она сможет вернуться домой – вернуться, везя под своим присмотром будущее Савского царства.
Спрашивая царя Соломона, можно ли ей посмотреть на Женский дворец, она говорила как бы шутя:
– Сорок жен, и каждая – царица! Это зрелище стоит того, чтобы его увидеть.
Царица исподволь взглянула на Соломона, прикрыв ресницами дразнящие огоньки в глазах.
– Почему ты прячешь их от меня? Боишься того, что они могут рассказать?
Соломон засмеялся:
– Если мужчина боится своей жены…
– …или жен, – вставила она.
– …или жен, то он женился не на той женщине. Или не на тех женщинах. Нет, я лишь боялся, что тебе покажется скучным такой визит.
– Это потому, что я правлю царством, а они нет?
Значит, в этом заключалась единственная причина. И, если бы у нее хватило ума заговорить об этом раньше, она не потеряла бы целую неделю после прибытия в Иерусалим!
Она вскинула голову, и сережки, легкие, словно крылья стрекозы, коснулись ее щек.
– Скажи мне, о царь, разве ты говоришь только с царями и царевичами? Не учишься ли ты у всех людей?
Он не стал тратить время на ответ, который они оба знали, а лишь улыбнулся и протянул руку:
– Что ж, идем, о царица, и посмотрим на мир, в котором живут царские жены. Хоть я и не знаю, чему могла бы научиться царица Юга у женщин, занятых лишь своими нарядами, драгоценностями и детьми.
«Соломон, хоть тебя и называют Премудрым, ты так же слеп, когда смотришь на своих женщин, как и любой другой мужчина». Но она лишь улыбнулась и подала ему руку.
– Конечно, ты не знаешь, ты ведь мужчина. Покажи мне своих женщин, живую сокровищницу своего дворца, о Соломон, ведь я прошу об этом.
– Царица Савская получит все, о чем попросит, – сказал царь.
Билкис улыбнулась. Изгиб ее губ так же мало значил, как и освященная обычаем ритуальная формула обещания.
Когда они шли по дворам и коридорам, Билкис обращала внимание на каждый фрукт и цветок, изображенный на стенах, каждую деталь резьбы по камню. Она запоминала дорогу, чтобы не заблудиться, если когда-нибудь придется пройти здесь одной. Дворец солнца и луны в Марибе возвышался на семь этажей в небо, и его кирпичные строения раскинулись далеко, но кедровый дворец Соломона не уступал ему в размерах и великолепии.
И, как любой дом царя – или царицы, – дворец Соломона обвивался вокруг себя, словно змея. Гость, не обладающий зоркими глазами и быстрым разумом, заблудился бы, едва сделав несколько шагов. Такие дворцы-ловушки называли лабиринтами, когда Кносс еще не пал и Царь-бык вместе со жрицей Лабриса правили всем миром, омываемым Великим морем.
«Да, мне нужны зоркие глаза или клубок алых нитей, как у Ариадны Сияющей, чтобы вернуться домой…»
И, как в любом царском доме, во дворце Соломона было множество тайных помещений для наблюдения за теми, кто интересовал царя. Женские покои с одной стороны обрамляла длинная галерея. Окошечки прикрывала искусно вырезанная в каменной стене мелкая решетка. С этого наблюдательного пункта царь мог смотреть на своих жен, оставаясь незамеченным.
– Украдкой, – сказал царь Соломон.
И она уловила скрытый восторг в его, казалось бы, ровном тоне.
– И часто ли Соломон Премудрый украдкой наблюдает за своими женами?
Ее собственный голос не выдавал омерзения, которое она чувствовала от того, что женщин держат вот так, взаперти. Она прибыла в чужую страну с чужими обычаями. Следовало вести себя осторожно, чтобы никого не оскорбить.
Соломон улыбнулся:
– Царь Соломон слишком мудр, чтобы думать, будто его присутствие здесь может оставаться настоящей тайной. Мои женщины знают о происходящем в Иерусалиме больше, чем мои шпионы!
