Эмбер покраснела и повернулась к нему, так что их губы встретились, и Дин прижался к ее рту в страстном поцелуе, отчего Эмбер показалось, что именно так чувствовала себя Алиса, летя в кроличью нору. Всё вокруг сначала закружилось с безумной скоростью, а потом и вовсе перестало существовать, и она обхватила ладонью его затылок, зарывшись пальцами в его волосы и отвечая на поцелуй со всей страстью и нежностью, так долго дремавшими в ней. Её сердце бешено колотилось и, казалось, ещё чуть-чуть – и проломит ребра. Но положив ладонь на грудь Дина, она ощутила то же бешеное сердцебиение, что наполнило ее новым приливом нежности.
Тем временем Дин, гладивший ее по спине, скользнул рукой под футболку, а мгновение спустя стащил ее через голову. Затем поступил так же с ее больничной рубашкой и, обнажив грудь, обхватил губами ее сосок, отчего Эмбер, слегка обалдевшая от его смелости, на миг потеряла связь с реальностью, испытав такой взрыв эмоций, который едва не взорвал ей мозг. Ей хотелось стонать от наслаждения, но боязнь, что Бобби и Сэм могут вернуться и услышать ее вопли, заставляла ее сдерживаться.
Впрочем, в действиях она могла дать себе волю. И стянув в ответ футболку с Дина, она начала целовать его сначала в шею, затем спускаясь всё ниже к груди, так что сдерживаться теперь приходилось ему, пока она нежно прикасалась к его коже, стараясь запомнить его запах и каждый изгиб тела.
Наконец, Дин не выдержал и, подхватив ее на руки, отнес на кровать, где они сорвали друг с друга остатки одежды, после чего он, больше не теряя времени, вошел в нее. Сначала он двигался медленно, затем всё быстрее, задавая темп, и Эмбер рвалась ему навстречу, обхватив бедрами и стремясь слиться с ним воедино, чтобы стать одним целым и никогда больше не расставаться.
Когда они приблизились к финалу, у нее в мозгу словно взорвалась тысяча маленьких хлопушек, расцветивших мир миллионами ярких красок. Она больше не понимала, где находится и лишь цеплялась пальцами за плечи Дина, не осознавая, что царапает его, и с каждым выдохом шептала его имя, словно оно было необходимо ей для того, чтобы продолжать дышать, чтобы продолжать жить.
В конце, не в силах больше сдерживаться, она застонала, закусив зубами подушку и все еще помня о возможности возвращения Бобби и Сэма. Но в этот миг их появление мало ее беспокоило. Сейчас в мире вообще не было ничего, что волновало бы ее больше, чем руки Дина Винчестера, сжимающие ее в объятиях, чем его губы, прокладывающие дорожку по ее шее. Она гладила короткие волосы на его затылке, поражаясь их мягкости и пытаясь сохранить в памяти каждое мгновение этой внезапной вспышки страсти.
- Дин, почему сейчас? – наконец, она нашла в себе силы задать этот мучавший ее вопрос, когда всё закончилось и они лежали рядом, касаясь друг друга лишь кончиками пальцев.
- А почему нет? – попытался отшутиться он, но увидев, что она даже не улыбнулась, серьезно проговорил:
- Не знаю, это было внезапно. Когда я думал, что могу потерять тебя, когда ты лежала в больнице под капельницами, когда Сэм нес тебя на руках из машины, а ты лежала, как мертвая… Мне казалось, что мне в грудь всадили нож и медленно его поворачивают. И я понял, как ты на самом деле важна для меня…
- Прости, - прошептала она, опуская глаза.
- Что? За что я должен тебя простить? – воскликнул он.
- Ты так боялся этого, говорил, что тебе хватает забот о Сэме…
- Сэм всегда будет занимать особое место в моем сердце. Но ты и Бобби, ваша жизнь и благополучие будут также важны для меня! – горячо воскликнул он.
- Боже! Лучше бы ты этого не говорил, - закатила глаза Эмбер, закусывая губу, чтобы не рассмеяться.
- Что? Почему? – удивился Дин.
- Мне даже страшно представить, что бы ты сделала с Бобби, окажись он на моем месте, - объяснила она и захохотала, представив себе эту картину.
- Проклятье, Эмбер! Ты вся в свою прародительницу! – возмутился Дин с притворно суровым выражением на лице, однако на его губах играла улыбка.
- Думаю, за такие нехорошие мысли тебя следует наказать, - добавил он, изучающее глядя на ее лицо, пока его взгляд не задержался на ее губах. И ее сердце снова помчалось вскачь в предвкушении новых приятных ощущений.
- Хочешь отшлепать меня? – облизнув губы, спросила она и тут же ахнула, когда его пальцы скользнули у нее между ног, заставляя всё ее тело изогнуться от пронзившего ее наслаждения.
После этого все было как в бреду: она лишь стонала и изгибалась под умелыми ласками Дина, благодаря его про себя за то, что он не терял даром времени в постижении искусства любви. Она даже не заметила, что бьётся головой о деревянное изголовье кровати, пока та не заскрипела, угрожая рухнуть под напором их страсти.
- Тихо, тихо, - позже шептал ей на ухо Дин, когда она лежала, прижимаясь спиной к его груди, и всё никак не могла отдышаться.
- Тогда убери руки с того места, где сейчас их держишь, - севшим от страсти голосом пробормотала она, больше всего мечтая, чтобы он никуда их не убирал.
