Наследницы моря полностью

Мы поворачиваем за угол. Там прямо за дверьми покоев стоит охранник. Мужчина не спит. На недавно отполированном пистолете играет пламя одного факела.

Нам не следует бормотать приказ или делать знак рукой. Я точно знаю, что нужно сделать – и делаю это прежде, чем она попросит.

– Omegin. Rata, – шепчу я.

Моя магия разогрелась и кажется ближе. Охранник сразу же засыпает на месте. Его тело мягко сползает по стене за его спиной.

Мы не колеблемся, а бежим мимо стража, осторожно закрывая дверь за собой. Хотя заклинание вызывает сон, его все еще можно потревожить.

Как и у нас дома, королевские покои просторные и состоят из многих комнат – частной библиотеки, кабинета, комнаты для встреч, прихожей. В конце находится спальня. Ее двери открыты настежь. Луна тяжело висит в небе. Ее серебристый свет льется через большой личный балкон, занимающий одну сторону комнаты и выходящий на ту же часть моря, что и мраморный балкон. Энергия моря наполняет комнату. В воздухе чувствуется тяжелый запах соли. Мне почти кажется, что мы собираемся войти в логово ведьмы – цвета стали и населенное почти призраками.

Алия это тоже чувствует. Она делает один шаг за порог и замирает. Взгляд сестры прикован к постели.

Николас лежит на спине на кровати, заваленной мехами больших животных, которые бродят по суше далеко от Хаунештада. Рядом с ним Софи. Ее волосы раскинулись на подушке осколками темной массы накрученных локонов на ярком серебре.

Они не касаются друг друга.

Не то чтобы я удивилась. Сложно сыграть хороший спектакль, не бодрствуя.

Я толкаю Алию вперед.

Кольцо. Нож. Кровь.

Она не двигается – и потому это делаю я: на цыпочках подхожу к столику. Там на подушке лежит корона короля, а другие блестящие предметы сверкают в лунном свете. Красное кольцо, ждет, когда владелец наденет его на палец утром. Я примеряю украшение.

Сделав это, поворачиваюсь к сестре. Она так и не двинулась. В ее руке нож. Однако Алия все еще стоит у изножья кровати. Ее взгляд прикован к его поднимающейся и опускающейся груди.

Луна уже ниже. Я понимаю, что рассвет подступает. Возможно, у нас четыре часа. Но, судя по состоянию Алии, она способна и всю ночь здесь простоять.

Она встречается со мной взглядом. Ее глаза – синее штормовое море в шелковистом свете.

Я не могу. Не буду. Это неправильно.

Все это проносится по лицу сестры, когда она бросает нож. Оружие звенит о голый мрамор. Тонкий, словно пергамент, кончик откалывается. Портится единственная вещь, которая могла бы спасти наше будущее.

Я бросаюсь за ножом. Хоть он и сломан, холодная магия оружия кажется нетронутой. Но шум – его достаточно, чтобы король пошевелился в постели. Я перевожу взгляд с его трепещущих век на сестру и осмеливаюсь прошептать:

– Так все должно быть.

Я здесь, чтобы спасти свою сестру. Вот что я должна сделать.

Я встаю за ней и обхватываю руки Алии, заставляя взять нож. Она борется, отталкивается – локти упираются мне в ребра. Используя всю свою силу, я подвожу нас обеих к краю кровати. Король немного поворачивается. Простыни падают, обнажая его грудь.

Сейчас или никогда.

Я поднимаю нож над нашими головами. И шепчу одно последнее напоминание ей на ухо:

– Ты должна это сделать.

И вонзаю оружие в его сердце. Руки Алии следуют за моими… а потом нет. Только мои руки сжимают рукоять ножа. Разрывая кожу, лезвие пронзает сердце парня.

Глаза молодого человека распахиваются. Внезапная боль выдергивает его из сна.

Наши взгляды встречаются – мой и Николаса… Крошечная частичка раскаяния отваливается от моей ярости, прежде чем его глаза закрываются в последний раз.

Тут Алия хватает меня за руку в попытке вырвать кинжал – словно содеянное можно отменить.

О Урда, если бы это представлялось возможным.

Его убила я, а не Алия.

Я толкаю Алию вперед, пытаясь заставить ее встать на мраморную плитку. Туда в любую секунду прольется его кровь. Но сестра открывает в себе еще один источник сопротивления и использует инерцию, чтобы потянуть нас обеих назад. Я отпускаю нож. Он теперь скорее в ее руке, чем в моей.

Мы обе падаем на мраморный пол. Она всем весом шумно приземляется на мое тело. Моя голова откидывается назад и ударяется о твердый, словно алмаз, пол. Перед глазами плывет. Горячая струйка моей собственной крови стекает по голове.

Сестра слезает с меня с ножом в руке – бо́льшая часть крови слетела с ножа на мрамор при падении Алии. Я пытаюсь найти слова, чтобы велеть ей вытереть лезвие о ноги – на тот случай, если Урда примет мою жертву вместо нее. Однако язык отказывается повиноваться разуму. Передо мной Алия мечется между попыткой помочь мне и желанием увидеть, возможно ли спасти Николаса.

А потом раздается громкий вопль.

Софи.

Она проснулась и кричит. Ее руки покрыты кровью мужа, которую девушка отчаянно вытирает о ночную сорочку. Я ожидаю, что Софи бросится к нам, считая и свою жизнь в опасности. Что новоиспеченная королева постарается забрать нож.

Вместо этого она спрыгивает с кровати, хватает книгу с ночного столика и бросается мимо Алии к порогу.