– Доктор Хейлсворт сказал, что она одна из самых здравомыслящих его пациенток, и у неё прекрасная память. Если уж кто и помнит, что здесь происходило, то это как раз она, – отозвалась Лиз.
– Жаль, – вздохнула миссис Симмонс. – Я надеялась, что она всё выдумывает, как наши с тобой знакомые. Помнишь, старую мисс Филлипс и её сестру? Какие ужасы они нам рассказывали про средневековый замок, в котором жили в детстве? А потом оказалось, что это они пересказывали любимую книжку, добавив ещё и своих фантазий.
– Боюсь, что миссис Бэнкс ничего не выдумала, – вздохнула Лиз.
– Я тоже этого боюсь, – сказала мрачно миссис Симмонс и плотнее закуталась в шаль. – Как неприятно сознавать, что один из твоих родственников – убийца!
– У всех убийц есть родственники, – снова вздохнула Лиз.
Повисло тягостное молчание. Обе хозяйки сидели тихо, вздрагивая от каждого шороха. А шорохов, как им казалось, в доме сильно прибавилось.
– Послушай, Лиз, – обратилась к дочери миссис Симмонс, нервно обернувшись: ей почудилось, что в углу мелькнула какая-то неясная тень, – а тебе не кажется, что все наши неприятности начались именно после того, как мы снесли эту проклятую беседку? Птицы по ночам кричат, тени мелькают. А теперь и несчастья всякие…
Лиз оторвалась от созерцания бегущих по стеклу капель:
– Очень может быть, матушка. Очень может быть. Только я не знаю, в чём именно тут дело.
– И посоветоваться не с кем! – с досадой сказала миссис Симмонс и попыталась устроиться поудобнее в кресле. – Наш добрый викарий списывает всё на расшалившиеся нервы. А при чём тут мои нервы, если кипятком обварилась кухарка?
Она с нетерпением посмотрела на часы:
– Как же медленно тянется время! Подождём доктора, попробую поговорить с ним. Заодно и микстуру от мигрени попрошу, что-то у меня опять голова разболелась.
– Давайте я вам чаю горячего принесу, – вскочила Лиз. Она тоже с нетерпением ждала доктора. И практически по тому же поводу.
– Ладно, неси, – милостиво разрешила миссис Симмонс. – А я потом попробую заснуть, может, и голова пройдёт.
Доктор появился только с наступлением вечера, усталый, измученный. Сразу же извинился за поздний визит:
– Простите, никак не мог раньше. Пациент, знаете ли…
– Мы всё понимаем, – сказала миссис Симмонс. Заснуть ей до прихода доктора так и не удалось: сначала в стене громко пищали мыши (или не мыши, как со страхом подумала Лиз). Потом ветром распахнуло окно на втором этаже, и старая прогнившая рама с грохотом обрушилась вниз. Поэтому миссис Симмонс выглядела нервной, расстроенной и слегка испуганной.
– У нас к вам очень серьёзный разговор, к моему большому сожалению, – сказала она, теребя кисти шали. – Но сначала посмотрите нашу кухарку, кажется, ей стало хуже.
К серьёзному разговору приступили уже позже, после осмотра кухарки. Пожилая женщина жаловалась, стонала и клялась, что ничего подобного за 20 лет работы с ней не случалось.
– Это всё этот проклятый дом, – добавила она под конец зловещим голосом. – Нет здесь никому покою и не будет!
Лиз, которая провожала доктора в комнатку кухарки, при этих словах вздрогнула. А экономка, присутствовавшая при осмотре, прикрикнула на больную:
– Прекрати стонать, Эванс! Не пугай молодую госпожу. А то ты у меня тоже лишишься покоя.
Кухарка бросила на экономку неприязненный взгляд, но поджала губы и больше не проронила ни звука.
В гостиной доктор Хейлсворт внимательно посмотрел на хозяек. Обе дамы выглядели бледными, взволнованными и испуганными. Доктор вздохнул и достал из кармана помятые листки:
– Я вижу, что визит миссис Бэнкс вас расстроил.
– Не то слово, – вздохнула миссис Симмонс. Лиз промолчала, но её вид говорил красноречивей всяких слов.
– К сожалению, мне трудно будет вас успокоить, – сказал доктор. – Что она вам рассказала, наверное, поведала о том, что покойный мистер Холл убил несчастную наследницу этого дома?
– Да, нечто в это роде, – миссис Симмонс вздрогнула, услышав стук в окно: это резкий порыв ветра швырнул в стекло дождевые капли.
– Удивительное чутьё у старой леди, никаких доказательств, а выводы абсолютно верные, – тихо сказал доктор.
Обе дамы подвинулись ближе.
– Вот здесь, – доктор ткнул пальцем в мятые листки на столе, – я прочёл почти всю историю. Правда мистер Холл писал её не полностью, некоторые части отсутствуют, но картина вырисовывается следующая.
Доктор ещё понизил голос:
– Он действительно оклеветал и убил несчастную даму.
Лиз вскрикнула и зажала себе рот, миссис Симмонс только судорожно вздохнула.
– Тише, тише, – предупреждающе сказал доктор. – Нас не должны услышать. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы вы никогда не узнали об этой истории, но вы – хозяйки этого дома, и знать обо всём обязаны. Итак, мистер Холл убил её, а потом зарыл на заднем дворе. Помогала ему Робинс, как вы догадались. Через несколько лет, когда от тела остались одни кости (прошу прощения, мисс Симмонс, за подробности), он собрал останки в небольшой ящик и закопал перед домом. Чуть позже над этой импровизированной могилой воздвигли некое подобие беседки.
– Зачем? – шёпотом спросила миссис Симмонс.
