– Нам ли, треккерам, возмущаться, – рассеяно отозвался Фокс, начиная пробегать текст глазами. – С нашего фэндома весь слэш и начался в вольные семидесятые…
– Не напоминай мне об этом, – отмахнулся Роджер. – Не представляю только, как на трезвую голову ты такое напишешь…
– Сейчас еще пару шедевров жанра прочитаю… Или ты мне выпить предлагаешь? – Фокс заинтересовано поднял голову от монитора.
– И испортить Данину месть умственной анестезией? Да никогда. Кстати, а дома что, интернет отключили?
– Ну ты даешь, – Фокс казался шокированным. – Дома ж Саманта, а вдруг она в файл залезет?
– Как будто она не знает, что Дана ваяет.
– Так то ж Дана! А я голосую за высокий моральный уровень младшего поколения! Ну, хотя бы лет до тринадцати…
– Кто бы мог подумать…
Полчаса Фокс прилежно читал Барри, практически не мешая работать, он даже сам сходил на кухню и притащил чай – небывалый случай.
Потом канон, очевидно, кончился, и пошли «шедевры жанра». Фокс то фыркал, то давился хихиканьем, пару раз даже присвистнув.
Темплтон недовольно посмотрел на него.
– А потише нельзя?
– Из-з-звини… немецкая порнография отдыхает…
– Что это ты там читаешь?
– Ну, – Фокс сверился с «шапкой», – NC-21.
– И давно ли это тебе 21? – ехидно осведомился Роджер.
– А это вообще парадокс, – задумчиво отозвался Фокс.
– М-м?
– А, ну в смысле, если в 15 можно писать NC-21, то почему нельзя читать? Вот повешу я фик и что, мне к нему доступ закрыт?
– Не пиши, – пожал плечами Темплтон. – Предполагается, что в 15 еще жизненного опыта не хватает, чтоб такое ваять…
– Хм. Дана ж пишет, – выдвинул Фокс главный аргумент. – И пока еще никто на отсутствии опыта не поймал… Учится, как и все…
– Это ты вот сейчас о чем? – с подозрением поинтересовался Роджер. – Где учится?
– В интернете, конечно, – рассеяно отозвался Фокс.
– Скучная у вас юность, поколение виртуальности, – искренне посочувствовал Темплтон.
– Ни фига. Разносторонняя… Ладно, сейчас еще пару Даниных историй перечитаю… из последних. Так, джустеры, грандерсы, хильсоны, Бэтмен/Гордон/Брюс Вэйн… ля мур де труа просто… И нечего смеяться!.. Как писал незабвенный Перлз, – Фокс открывал файл за файлом, – «психологическая пища должна быть деструктурирована, проанализирована, разъята, а затем собрана вновь в такой форме, в какой она окажется для нас наиболее ценной», – он хмыкнул.
– Чем бы дитя не тешилось, – лишь вздохнул Роджер. – Как ты только это терпишь? Я бы уже давно ей интернет отключил…
– Да ты что! – едва ли не испугался Фокс. – У нее без фэндомов через неделю абстинентный синдром начинается! А кто первый под руку попадется? Я!..
После очередной чашки чая и опустошения всего запаса печенья Фокс ненадолго оторвался от монитора, потянулся, встряхнул руками.
– Приступим, пожалуй, – протянул он.
– Дерзай, литератор ты наш, – фыркнул Темплтон. – У тебя хоть план есть?
– А то! Сейчас по ходу все будет, – самоуверенности Фоксу было не занимать. – У меня без сюжета писать не получается… И тихо, я творю!
– Скажите пожалуйста!
Десять минут равномерного, без перерывов ритмичного стука клавиш – создавалось впечатление, что Фокс вообще ни над одним словом не задумывался – история писалась ему «из головы» и лилась как песня. Потом он вдруг остановился, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Слушай, Роджер…
– М-м?
– Кем бы это сделать Пэна, когда он вырос?
– А зачем ему вырастать? – Темплтон пожал плечами. – Он же вроде не взрослеет.
– Хм. Значит, у меня АУ будет. Со взрослением. Почему-то педофилия у меня с искренней любовью и уважением к личности не ассоциируется… А без этого Дана любую историю забракует…
– Ты бы у нее «Лолиту» изъял, – рассеяно посоветовал Роджер. – А то ей все кажется, что ниже определенного возрастного ценза роль играет только… м-м-м… – он вдруг сообразил, о чем и с кем говорит. С Фоксом вечно так – ведешь себя как с равным. А зря…
– Кстати, ты знаешь, когда рукопись никуда не хотели принимать, один из издателей намекал, что не худо бы сделать из Лолиты мальчика? – задумчиво поинтересовался Фокс.
– В самом деле? Не устаю удивляться широте ваших с Даной познаний, – не без иронии ответил Темплтон. – У вас Библиотека Конгресса напополам закачана?
– Вулканской академии, – хмыкнул Фокс. – А все-таки? Кем Пэн мог вырасти?
– Ну, ты вот кем хочешь стать? То и пиши. Лирический герой – это же отражение авторского «я» или что-то в этом роде… – Роджер еще смутно помнил прослушанный в университете курс литературы.
– М-да? Если я когда-нибудь вырасту… я бы пошел в психотерапевты, – едва ли не застенчиво признался Фокс. – Нашей семье хоть один на постоянной основе не помешает.
Представить Пэна фрейдистом, или кто там был до Фрейда, у Роджера с ходу не вышло, и он понял, что отвлечься от работы все равно придется.
– И сколько же ему лет предполагается? – с усталым вздохом спросил он. Эта затея Даны его доконает.
– Я годах так на восемнадцати остановлюсь, – с сомнением сказал Фокс. – Восемнадцать это ж ничего? Как для викторианской Англии?
– А, чудненько! – обрадовался Роджер. – Пиши, что он был студентом. Самое оно. С любой точки зрения…
