Усевшись прямо на полу и обложившись распечатками, они, ругаясь и споря, черкали листочки, вписывая целые столбцы. История расширялась на глазах, охватывая все больше сторон социально-эмоционального бытия и имея все меньше отношения к многострадальному Барри. Поверх Фоксовых интриг наслоились такие страсти, что и Анжелика б позавидовала.
– Вау, – только и сказал Фокс, вчитываясь в очередной пассаж. Его аж в краску бросило. – А такое бывает?
– Бывает, – рассеяно кивнул Роджер. Спать ему уже не хотелось – захватил творческий процесс.
– Круто. Мне аж восемнадцать лет захотелось…
– Чего?!
– Ээээ, шучу, шучу… – Фокс замахал руками. – Я к тому, что «есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам»… А дальше там что? – он покосился на следующий листочек.
– Сейчас, предложение сформулирую… – Роджер задумался, не представляя, как литературным языком отразить слишком уж живые картинки в голове. – Черт, и беретесь же вы писать о том, о чем понятия не имеете! А мне потом голову ломай! Не, ты полгода будешь газоны стричь…
– Так нечестно!
– Да неужели?
Наконец Фокс сгреб все листочки и потащил к монитору, протирая глаза:
– Знаешь, у тебя несомненный талант, – поощрительно заметил он. – Чтоб я сдох, если это не магический реализм… Это ж надо – такие познания в области истории, психологии, права и анатомии… Дана с Джастином и за месяц такого не выдумают… Да что там – в «Исповеди маски» трагедия не такого размаха…
– Наверное, в прошлой жизни я чем-то очень провинился… – Роджер не выдержал и притащил из холодильника пиво. Эти подростки… Страшная вещь – умственная акселерация. Такие понятия, как «транспозитивность», у них в голове уже укладываются, а все прочее еще, видимо, не очень. – А если нет, то пусть мне мое терпение зачтется на будущее… Другой на моем месте давно бы тебя пристукнул и прикопал в саду под покровом ночи – во благо человечества.
– И я пива хочу! Кстати, – Фокс ухмыльнулся, – в соавторах тебя указывать? Или только в музах?
Роджер подавился. И тут, разумеется, зазвонил телефон. Дана, кто же еще…
***
…Темплтон в пяти предложениях пересказал напряженный творческий процесс.
Таллис во все глаза уставился на него.
– Знаете, я этого вашего Фокса уже заочно боюсь…
– Да, есть чего испугаться, – согласился Темплтон не без гордости. – Вождь краснокожих отдыхает… Ему на дипломатическом поприще самое место.
– В общем, детишки явно стремились закончить все дела до отбытия, – резюмировал Таллис и не удержался: – Едва ли директору Мортону понравится, что Дана творчество ставит выше его конкурсов по истории.
– Ему полезно иногда пересматривать приоритеты, – хмыкнул Темплтон. – Меня он тоже пичкал историей, господитыбожемой.
– Э? Вы учились в той же школе? – удивился Таллис. Это ж столько тогда лет директору? На вид больше тридцати пяти – тридцати семи никак не дашь…
– Не совсем, – Темплтон ловко подрезал зазевавшегося водителя. – Он читал лекции у нас на факультете… а мы с друзьями весь университет на уши ставили. Хорошее было время… но его предмет мы знали как национальный гимн.
Ну да, выползла откуда-то из подсознания непрошеная мысль, а анимагов в вашей компании часом не было? Это Таллиса б уже не удивило. Но – в университете? Квалификация Мортона как преподавателя явно превышала школьный уровень. Странно.
– Спасибо за беседу, мистер Темплтон… притормозите на углу.
– Вы сообщите, когда узнаете что-то новое?
– Да… И нужны образцы для ДНК-анализа. Боюсь, обращаться к миссис Броуди бесполезно.
Темплтон задумался.
– Увы, ничего подходящего у меня не найдется. Потрясите Картера.
– Это ведь тоже один из ваших? – отстегивая ремень, уточнил Таллис.
– Скорее из членов Даниной «масонской ложи»… – Темплтон искал в телефоне номер.
– «Масонской ложи»? – обречено вздохнул детектив.
– Угу… вам еще не рассказывали? У Даны подпольный клуб любителей паранормальных явлений или что-то вроде этого… Собираются у Картера.
– Я знал, что без этого не обойдется, – застонал Таллис.
Шаг восьмой
Саманта проснулась от странного ощущения невесомости, и еще в полудреме успела подумать: жаль, что это не сон Фокса, ему б понравилось… И перевернулась на другой бок, собираясь, как обычно, зарыться носом в подушку. Подушки не было. Удивленная, но не слишком – иногда ее старшенькие были способны на совершенно детские выходки – Саманта открыла глаза. Посмотрела вниз.
Подушка была на месте – съехавшая к краю кровати, истерзанная, но совершенно обычная, она мирно лежала там, внизу. Вместе с одеялом и до половины сбитой простыней – во сне Саманта просто вертелась волчком. Все было как всегда. Кроме одного – сама Саманта без всяких объяснений, наяву плавала где-то под потолком, покачиваемая порывами ветра из приоткрытого окна.
Мысли, промелькнувшие в ее голове буквально за долю секунды, наверняка в ее экранизированной биографии были бы вырезаны цензурой. Не стоило Фоксу оставлять «Южный парк» в легкодоступных местах…
И со скоростью, превысившей для нее скорость света, Саманта рухнула вниз, гостиничная кровать жалобно взвизгнула, но устояла.
