…И схема вдруг четко выстроилась в сознании Роджера. Лекции Мортона по истории, второй курс. Моральный императив классической магии – обратимость изменений. Как это в духе Аллена Броуди… вернуть их в исходное состояние, без единой царапины, полученной в битвах во имя семьи… Не то абсурдная забота, не то крайне изощренное издевательство…
– Ничего не знают и требуют ввести их в курс дела? – устало спросил он у коллеги.
Тот кивнул со скорбной миной. Его можно было понять… Объясни трагической легенде, что она – легенда. Юридический прецедент. Магическая головоломка. Скелет в шкафу.
– Что вы им сказали? – и какие выводы они успели сделать?..
– Так, в общих чертах… – коллега махнул рукой. Ясное дело, глубоко лезть ему не хотелось.
– И где же они?
– Сюда, – коллега кивнул на двери комнаты отдыха. На них теперь впору охранные знаки чертить… – и заберите у него мой iPod. Пожалуйста.
От приступа истерического смеха Роджера удержался только чудом. Вышибить из Феба Броуди любознательность… да, тут одного заклинания маловато будет.
Он глубоко вздохнул и переступил порог.
Как ни странно, они были похожи, ужасно похожи на самих себя тремя часами ранее… Более поздняя версия. Усовершенствованная модель. Чертей для Аллена определенно будет мало… Им даже была к лицу эта давно отошедшая в прошлое мода. А вот пластиковые стаканчики с кофе, наушники на голове у Феба и книга Ффорде у Эммануэля – уже эклектика…
– Добрый вечер, – он старался не разглядывать их столь явно. – Я – куратор вашего дела. Роджер Темплтон.
– Добрый вечер, – опустив наушники на шею, профессор Броуди поднялся и учтиво протянул ему руку.
Да уж, как приятно с вами познакомиться…
– Спасибо, что так быстро откликнулись, – Мануэль кивнул на кресло возле столика. – Присаживайтесь.
Он сел. Что, ради всего святого, им говорить? С чего хотя бы начать? Давным-давно в далекой галактике…
– Мы просили пригласить того из представителей нашей семьи, кто в данный момент владеет силой, но агент Байерли сказал, что это невозможно, – Мануэль не сводил с него глаз. – Почему?
Роджер задался вопросом, не стоит ли ему на всякий случай сослаться на пятую поправку… В этом возрасте Мануэль как никогда раньше напоминал ему Николаса Броуди, а тот одной фразой мог поставить на место любого представителя совета, включая Мортона. Интересно, сказывается закалка Таламаски или все-таки гены?.. Роджер и сам толком не знал, чего ждал от этих двоих. Может быть, вполне понятной в таких обстоятельствах просьбы… хотя бы намека на просьбу о помощи. Ведь воспользовались же они сигналом бедствия. Но, как и всегда, им нужна была не помощь, а только информация.
– Ситуация не совсем обычная, мистер Броуди. Ваш прапра…внучатый племянник вступил в права только сегодня. Боюсь, он мало чем сможет вам помочь.
Братья переглянулись. Знакомый, совершенно не изменившийся жест. Взросление не отдалило их друг от друга…
– Тогда нам остается положиться на вас? – Феб смерил его подчеркнуто оценивающим взглядом. – Не слишком ли вы молоды для куратора?
– А вы – для профессора? – не остался в долгу Роджер. – Кстати, мне казалось, поспешность суждений не слишком приличествует истинному ученому. Нет?
Феб улыбнулся.
– Туше, – признал он. – Я-то рассчитывал остаться вечным студентом. И чуть не остался, судя по тому, что поведал нам достопочтенный агент Байерли. Что ж, лучше иметь дело с вами, чем с кем-то из совета… хотя бы именно в силу возраста. И вашего, и нашего. Как я вижу, вы неплохо нас знали?
– Это настолько заметно? – Роджер поднял брови, умение буквально парой слов достать собеседника у мальчишки… господина профессора, видимо, врожденное. Как и самонадеянность. – Что, у меня снова нервный тик появился? Или я машинально ищу пистолет? Обычная реакция на ваше общество, не обращайте внимания.
В глазах Феба запрыгали озорные искорки. Черт, надо же вести себя официально…
– Вы не просто глазеете, а ищете «десять отличий». И находите. Тем, предыдущим, вероятно, сравнивать было не с чем.
– Три часа назад вы были младше на двенадцать лет, – Роджер пожал плечами с самым невозмутимым видом. – А один из вас вообще был девчонкой. Это впечатляет, знаете ли.
– Три часа назад на дворе еще был девятнадцатый век. Так что, позволю себе заметить, мы тоже под впечатлением… Чем же вы заслужили подобную немилость?
– Немилость?
– Это дело. Нас, – Феб обвел рукой себя и брата. – Из несколько бессвязного рассказа агента Байерли трудно сделать вывод, что престижнее задания было не найти. Спорный статус, темное заклинание светлого мага, двое подростков с не самыми ангельскими характерами… Я еще помню себя в пятнадцать… врагу такого счастья не пожелаешь, – он усмехнулся.
Это будет даже еще сложнее, чем казалось, с веселой обреченностью понял Темплтон. Обаяние Фокса в пятнадцать умножить на два – и то мало… В аудиториях на его лекциях наверняка яблоку упасть было негде…
– Так что вы натворили, если вас и теперь послали на амбразуру?
