– Здесь, между прочим, высоко. А летать вы больше не умеете, – предупредил Роджер, так, на всякий случай. Очень некстати вспомнились собственные предположения насчет того, какими могли бы вырасти стражи рода Броуди, будь у них такой шанс… Действительность же, как водится, превосходила всякое воображение.
– А я умел? – восхитился Феб и покосился вниз, тоже на всякий случай. – Ай да я…
– А у вас в девятнадцатом веке все такие… прогрессивные? – после паузы поинтересовался Роджер. – Или вы, как обычно, опережаете время?
– Некоторые идеи насчет устройства личной жизни, знаете ли, сопутствуют человечеству на всем пути его развития… что вписывай их в уголовный кодекс, что вычеркивай, – Феб только руками развел. – Или сейчас в истории только даты учат? – дразнящая ухмылка была ему чересчур к лицу.
Роджер давно подозревал, что скандалом Аллену Броуди грозило не только поведение самого младшего из братьев.
– Мне как-то неудобно вам напоминать, – в свою очередь совершенно невинно начал он, – но я-то вас знаю давно, а вот вы меня… И подобная искренность наводит либо на мысль о вашей глубочайшей безнравственности, во что мне слабо верится, либо… Так что там насчет любви с первого взгляда?
Феб оперся локтем о колено и задумался, словно вопрос в самом деле поставил его в тупик.
– Я все еще в сомнениях, – поделился он наконец. – В таком хаосе поди разбери… Стресс ведь… Адреналин опять же… И вообще поспешность суждений мне как-то несвойственна…
– Неужели?
– Хотя само мое доверие к вам меня уже поражает… Не срабатывает мой обычный стоп-сигнал на откровенность, – он усмехнулся. – И я вот подумал… исключительно ради нашего давнего знакомства и сотрудничества в рамках этого дела… вы бы могли помочь мне разобраться. А?
Роджер задумчиво посмотрел на него. Само собой, исключительно научный подход и исключительно в исследовательских же интересах. Так и запротоколируем. Сохранять серьезное выражение лица становилось все труднее.
– Ну, разумеется… если вы очень просите…
Кто там говорил о хаосе?.. Э, нет, все последние сутки были просто-таки олицетворением устойчивости и упорядоченности по сравнению с этим… Роджер наклонился вперед, чувствуя непривычное смущение, перекрываемое ярчайшим любопытством… ну конечно же, любопытством, и ничем иным… Вот только искра, вспыхнувшая у него в сознании от прикосновения этих губ, в считанные наносекунды превратила подспудно тлеющее пламя в лесной пожар, окрасив легкий поначалу поцелуй, который своей невинностью удивил бы и королеву Викторию, всеми оттенками отчаянного неистовства… Не помня себя, Роджер вцепился в отвороты редингота Феба… какая удобная однако штука… забывая дышать и впитывая в себя ответное безумие… Огонь уже охватил его целиком, а тут еще обратная тяга… Упадем ведь, мелькнула на краю сознания единственная здравая мысль, но в последний момент он успел-таки прибегнуть к левитации.
Феб рассмеялся куда-то ему в шею, не отпуская судорожно сжатых рук, и осторожно восстановил равновесие.
– Следовало позаботиться о парашютах, прежде чем бросаться в столь рискованные авантюры, – с привычной уже ухмылкой заявил он, жадно хватая ртом воздух.
– Знаете, господин профессор, – в ответ заявил Роджер, тоже с трудом приходя в себя, – когда комиссия совета будет разбирать ваш случай, то я бы на вашем месте не слишком распространялся о парашютах, адреналине, симпатии ко мне… et cetera, et cetera, а то ведь препарируют чего доброго. Фоновая память – крайне занимательный побочный эффект… – он потеребил наполовину выскользнувшую из петли пуговицу, так что она как бы сама собой расстегнулась, и потянулся к следующей… Хорошая у них была мода, да, но ведь там же еще и жилет… Со второго раза атомный взрыв поцелуя был ожидаем… желаем… ударная волна жара затопила тело до кончиков пальцев, ушла в акустику стона, в трепет, румянец, эту самую… оптическую дезориентацию… да и временную тоже… Когда Феб вдруг мягко отстранился, Роджер чуть не взвыл от разочарования.
– Мортон, – извиняющимся тоном пояснил Феб, с улыбкой глядя ему через плечо.
Какого черта?.. Роджер внезапно сообразил, что положение, в котором они находятся, несколько… щекотливое. Закрыл на мгновение глаза, титаническим усилием воли загоняя себя в рамки приличий. Поправил воротник рубашки. И только тогда обернулся.
Мортон и Мануэль стояли возле двери – с почти одинаковыми полуулыбками, вот уж точно: подобное притягивает подобное… Принесла же их нелегкая…
– Мистер Броуди, – подчеркнуто вежливо обратился Роджер, отвешивая церемонный поклон. – Не имел возможности вас поздравить…
Глаза Мануэля сверкнули веселым лукавством.
– Мы, собственно, собирались пригласить вас на ужин… или же ранний завтрак. Теперь даже не знаю…
– Отличная идея, – с энтузиазмом подержал его брат, игнорируя очевидную неловкость ситуации. – Надеюсь только, что это будет настоящая еда, а не тот печеный картон, которым нас тут так любезно угощали… Вы позволите? – он подхватил брата под руку и потащил к лифту. – Мы немного покатаемся, ага? Встретимся внизу! – он подмигнул Роджеру. – Эм, держись!
