— Надо было еду взять, — сказала Мари с сожалением. — Мы же не знаем, сколько до планеты лететь.
— Тут должен сухпай быть. На всю ту команду, что на скамейках. И полный запас топлива. Всегда. Не забудь пристегнуться.
Сам он был занят регулировкой пилотского кресла.
— Прости, пожалуйста, мне или кажется… — если бы кто-то нашёл способ оптимизировать женщин, отключив в них ехидство, мужчины поставили бы ему памятник, а то и комету в честь него назвали, — или ты не достаёшь до педалей?
— Не достаю. — Брюс поёрзал, убеждаясь, что не подрос в плену. — Ну и наплевать. Педали, по существу, нужны только для точного прицеливания. Маневровые и маршевые я контролирую, этого хватит. В конце концов, это всего лишь компьютерная игра.
Мари воззрилась на него с недоумением. А вот мать бы поняла. Стоит ударить по газам — и побег будет обнаружен.
— Ну, поехали?
Мари кивнула, закусив губу, и Брюс толкнул ручку вперёд.
Свет вместо тьмы! Брюс не ожидал увидеть свет, а потому ослеп. К счастью — ненадолго, потому что радар разрывался от писка: «Впереди препятствие!» Что за… Мать Безумия! Идиот! Такой, как ты, звёздной системой ошибётся, если ему топор иод навигационные приборы подсунуть.
А самое обидное, что никто и не собирался его обманывать. Крейсер МакДиармида действительно никуда не летел. Он стоял. В пещере. Видимо, на какой-то из пустынных планет или даже на астероиде, и даже скорее всего — так, потому что гравитация была очень уж невелика… Кораблям этого класса Конвенция строжайше запрещает садиться на обитаемые! Преступления против экологии считаются хуже разбоя, но сейчас Брюсу некогда было об этом думать.
«Впереди препятствие!» Может, поверху пройти?
Внизу какие-то ящики, люди, бестолковая толчея. Все смотрят вверх, на наш впечатляющий выход.
— Стена! — это Мари.
— А вот теперь смотри в оба, — рявкнул Брюс. — Ты наши глаза, помнишь? Должен быть выход! Основной или аварийный, второй лучше, потому что первый, скорее всего, с нашего пульта не откроешь!
О, вот и луч включили! Ой, что сейчас будет!
Камень словно вскипал там, где его касался гравитационный луч: то поднимались многолетние наслоения пыли. Ещё одна причина, между прочим, почему космическую технику лучше держать в вакууме. Мало мне замкнутого пространства, надо ещё и лучу не дать себя осалить.
Это всего лишь компьютерная игра! Налево! Ой, нет, тут мы уже были!
— Туда!
— Куда?
— Вон, вон туда! Дыра какая-то мелькнула!
— Да ты не руками маши, ты словами скажи! Направо, налево, вверх, вниз — на сколько часов?
— Словами — пролетел уже. Я думаю медленнее, чем ты летаешь!
— Ладно, на следующем круге пихни меня заранее.
Легко сказать — следующий круг.
Тучу пыли радар тоже называет «препятствием». Вот пойди разбери, которое из них проницаемое.
Главное сейчас — обмануть луч. Жаль, не получается держаться в его слепой зоне. Слишком велика скорость, и слишком велик радиус виража. Впрочем, можно сделать так… Ой, мамочки! Ещё бы пара сантиметров, и…
Мари рядом издала тихий прерывистый звук. Э-э-э… едва ли тут есть гигиенические пакеты. Впрочем, это следующая проблема. Брюс и сам чуть не плакал оттого, насколько неповоротлив этот «автобус». Никакого сравнения с их семейным флайером, который отзывался на вздох. Тут, прости господи, одну ручку чуть не двумя руками ворочаешь.
Интересно… вот интересно, а если они возьмутся стрелять на поражение?
Каковы бы ни были взаимоотношения МакДиармида с Уставом в прошлом, залогом своих успехов в «бизнесе» он считал военную дисциплину на «Инсургенте» и с лёгкостью избавлялся от тех, кто этого убеждения не разделял. В современности нет места одиночке, а удача предприятия зависит не столько от индивидуального героизма, сколько от слаженности работы всех звеньев. Когда каждый делает то, что ему положено, число неприятных неожиданностей стремится к нулю, а покой — синоним счастья.
Мак спал, когда завопила «тревога». В чреве «его» астероида были оборудованы герметичные помещения, мастерские, диспетчерская и даже нечто вроде гостиницы для тех, кому захотелось бы сменить обстановку — отдохнуть в отдельной комнате вместо двухъярусной койки в кубрике на двенадцать человек. Но сам Инсургент полагал, что место капитана на корабле, даже если оставался тут в полном одиночестве. Сам про себя он думал, что он — из маньяков.
Опасность здесь могла грозить только внешняя, если бы полицейские силы выследили его секретную базу, но ни один флот не мог бы незаметно подойти достаточно близко. И даже тогда крейсер способен уйти в прыжок прямо от поверхности астероида. Только двигатели разогреть, а там ищи-свищи. Поэтому, подскочив с койки, где он дремал, не раздеваясь, и только нашарив ногами ботинки, а после — несясь в рубку и продирая глаза на бегу, он думал только об аварии. Всё, что угодно, только не пожар!
— Что? — завопил он с порога. — Где?
— Катер сорвался с борта! Двигатели включились…
— Техника сюда!
— Есть!
— Я три минуты назад проверил его системы! — взвизгнул парень в синем комбинезоне. — Он не мог сам! Мак, ты ведь не думаешь, что…
