«Завр» — крейсер главы государства — встал на орбиту Сив, Люссак выслал за дочерью катер и, когда всю компанию подняли наверх, вышел им навстречу в причальный отсек. Спустился сверху по лёгкой металлопластовой лестнице, позволив прибывшим рассмотреть его щегольские лакированные туфли на шнурках. Тонкая щёлкающая подошва, острый носок. Бальная модель. Натали была уверена, что отец Мари не вызовет у неё иных чувств, кроме неприязни. Уж сама бы она вылетела с катером навстречу, чтобы увидеть своего чудом спасённого ребёнка хоть на десяток минут раньше. Или у этих свои правила?
Он оказался невысокого роста, тонкокостным, с лицом, зауженным книзу, и тёмными волосами, заглаженными назад. Маленький, почти безгубый рот и глаза как оливки, большие и тёмные, со штришками морщин в наружных уголках. Некоторые женщины находят таких весьма привлекательными. Осанка и движения… хороши. У него балетная походка, вот что!
— Здравствуй, папа, — сказала Мари, выходя вперёд без всякого намерения кинуться отцу на шею.
Люссак прошёл к ней, опустился на одно колено, взял её за руку:
— Всё ли с тобой в порядке, дорогая? Я так волновался…
— Да, папа, спасибо. Теперь всё хорошо.
Люссак встал, держа спину прямой.
— Иди с Триссом, моим адъютантом, дорогая, он покажет тебе кагату, она рядом с моей. Мадам, господа, вас я попрошу переместиться в кают-компанию, пока для вас приготовят каюты.
Переместились, сели все, кроме Норма, который к разряду господ не относился, и утонули в представительских креслах. Брюска умостился на самом краешке, чтобы сохранить достоинство: иначе у него ноги до пола не доставали. Спасибо ещё, что молчит.
— Мадам? Я сочту за честь доставить вас с сыном на планету, и этим, поверьте, моя благодарность не исчерпывается. Моя личная благодарность, — он подчеркнул это голосом, — и признательность общества за вашу изобретательность и отвагу при нейтрализации этих подонков, которым нет места в орбитальном пространстве цивилизованной планеты.
Натали, сморгнув, растерянно кивнула:
— Я бы одна ни за что не…
— Конечно, ваши спутники… — Взгляд Люссака задержался на прежнем хозяине его планеты. — Как я понимаю, даже транзитный их путь лежит через Зиглинду. Тот пострадавший грузовик своим ходом уже никуда не пойдёт. Компенсацию… обсудим. Как вы предпочитаете въехать — официально или со статусом моего гостя? Видите ли, ваш визит не ожидался и может вызвать недоумение широких масс.
— Официально — по возможности, — ответил Кирилл, чопорно поклонившись. — Едва ли таможенные базы данных забыли мои ИД-параметры, так что не будем надеяться сохранить инкогнито. Я знаю правила, господин — о, сколько яда с обеих сторон! — Президент. Со своей стороны обещаю вести себя корректно. Не будем вызывать недоумение масс. Сообщите, что я прибыл в туристическую поездку. Навестить могилы предков, так сказать. Ну… сделайте из этого что-нибудь на свой вкус.
Как большинство вещей, я — ничто.
— Теперь разберёмся с вами. — Люссак повернулся к Норму, который покорно ждал, пока до него дойдёт очередь. — Думаю, вы и сами понимаете, что виновны во всём. Не вижу ни малейшего смысла в том, чтобы дальше держать вас на службе. Вы уволены.
— Я, — сказал Норм, — не допустил ни одной ошибки.
— Допустили. Вы допустили, чтобы эти люди забрали Мари. Все эти ужасы ей пришлось пережить по вашей милости.
Голос нынешнего первого лица Зиглинды резал, как нож, и, внимая Люссаку, Натали почему-то вспомнила Рейнара Гросса, командира своей эскадрильи. Гросс был большим, более того, он был богом, громовержцем и тоже изрекал истины. Правда, столкнувшись пару раз с опровержением своих взглядов на мир, Гросс приобрёл некоторый опыт, что сказывалось в его интонациях: дескать, я, в принципе, могу изменить мнение, если вскроются дополнительные факты. Убеди меня — и я твой! Но у Люссака, видимо, произошло смещение диапазона вероятного: такое случается с подростками, насмотревшимися видеодрам со спецэффектами и пребывающих в счастливом заблуждении, что вот они-то на месте всех этих лохов… Натали имела удовольствие ежедневно наблюдать этот вариант дома… или с людьми, которым говорят только: «Да, съер! Слушаюсь, съер!» И расшибаются в лепёшку. Всё же нашего Императора мы воспитывали правильно. Присутствие рядом с ним Рубена Эстергази, лучшего во всём, было… психологически оправдано.
— Я там была, — утомлённо сказала она. — Я слышала каждое слово и видела каждый жест. Вы понимаете, что есть случаи, когда ничего нельзя сделать? Если бы Норм спровоцировал стрельбу, пришёл бы конец всей «Белакве». Там были и другие дети, кроме вашей дочери.
