– Куда мы упали? И где Алтот? – голос у него тоже был как прежде, низкий и гулкий, но даже приятный, как она раньше этого не замечала?
– Не знаю, Торика тоже не видно, а дядя, наверное, еще не успел доехать. Но надо найти, куда спрятаться!
Повелитель вещей вскочил на ноги, слегка покачнувшись.
– Надо найти… – он подумал, подбирая слово из пилейского языка. – Укрытие. Дом.
Сафи еще раз огляделась. Где же он, этот дом Хозяина Гор? Скала вот она, стоит, но есть ли что-то под ней? Или это все только глупая сказка, как говорит дядя Аль? И успеют ли они найти хоть какое-то укрытие до того, как явится воевода? Куда здесь прятаться? Камни да чахлая бело-голубая трава красавка, едва покрывающая сухую землю, даже черный чешуйник здесь растет не деревом, как ему положено, а низенькими кустами. А что там нашел повелитель вещей? Геранд ковырял носком башмака землю под листьями красавки. Пыль, синие камешки и белые сухие листья красавки закружились вокруг его колен, открывая что-то красноватое, длинное и ровное, как каменный наличник. Земля и камни полетели во все стороны, красноватая полоска расширилась, удлинилась, уходя в глубину, и вот уже она превратилась в край ровной дороги, вымощенной плиткой из красноватого камня!
– На Нимелоре такие дороги. – сказал повелитель вещей. – Здесь ходили и ездили, значит, и дом здесь мог стоять, надо просто подумать и разобраться, где может быть в него вход.
Сафи посмотрела вверх. Вот они, два рога скалы!
– И под скалою двурогой земля
Может, доныне хранит
То, что погубит леса и поля,
То, что миру грозит
Сафи громко прочитала стихи и огляделась. Где же вход? Сейчас она была согласна и на тайник с кладом из летописи, и на дом Хозяина Гор, только бы туда не смог войти воевода Гошар.
– Торик тоже читал что-то такое про отлет повелителей вещей с Живого Огня! – вспомнил Геранд. – Там было «им рампер вновь открыл окно»!
– Это, наверное, про то, что здесь было место, откуда они начали путешествие!
Геранд сдвинул со своей серьги золотую крышку, и голубой камень сверкнул, как звезда. Повелитель вещей осторожно пошел вокруг скалы, прислушиваясь и присматриваясь, будто пытался отыскать какой-нибудь знак, Сафи пошла за ним. Он даже ощупывал скалу, как будто пытаясь найти замок, щель или край двери, но ничего не нашел и через полчетверти часа остановился.
– Так мы ничего не найдем, надо еще подумать, – проговорил он. Теперь пилейские слова давались ему намного легче. Сафи остановилась рядом. Что она читала о входе совсем недавно?
– Геранд, я, кажется, знаю! В книге сказано, как открывается это место!
– В какой книге?
– «Нира и Хозяин Гор». Лунтис Сегдетский, который написал ее, на самом деле был не стихотворец, а летописец!
– И как оно открывается?
– Нет ни дороги к нему, ни дверей
В доме его без окон.
Тайное слово сказав, вместе с ней
Просто в свой дом входит он…
Геранд помрачнел, Сафи вздохнула. Да, легко сказать, когда сидишь дома у печки и читаешь книгу, а сейчас надо на само деле открыть дверь. А если… если они говорили слово, они могли прикасаться к двери или к стене при этом, может быть, даже случайно прикасаться, и тогда на рогатой скале остались следы их мыслей! Может быть, еще не все потеряно? Она приложила руки к шершавому камню. Мыслям этим уже тысяча семьсот лет, после войны здесь никого не было, и мысли наверняка затерты прикосновениями птиц, носатих, а может, и людей. Но все же…
Вот они! Слово на языке, похожем на финнибиан, мелькнуло на неровной поверхности, а вместе с ним нетерпение, досада, гнев… И это не мысли Геранда, он еще не прикасался к этому месту, и его мысли слышались бы куда четче! Сафи медленно двигала ладонь, ища самый четкий след. Геранд молча вынул серьгу из уха и вложил ей в свободную руку. Усиление? Действительно, теперь она отчетливо слышала все мысли, оставшиеся на камне, но понимала только одно слово из трех. Сафи повторила вслух первую фразу.
– Враги близко, открывай скорей, – перевел Геранд.
Сафи вздрогнула. Теми врагами были ее предки, а открывали двери проклятые повелители вещей. А теперь она хочет открыть убежище для их потомка, и у них общий враг, и он тоже близко, но не предательство ли это? Может быть, она губит весь мир своим мыслеслушанием? Но сейчас с ней Геранд, а может прийти его непристойный попутчик вместе с воеводой Гошаром! Они тоже могут привести мыслеслушателя, и тогда будет совсем плохо! Но какая разница, один повелитель вещей или другой? Оба одинаково опасны, они же потомки проклятых…
– Не помогай мне, если не хочешь, – прогудел серьезный голос Геранда. Он уже все понял по ее лицу! Мама всегда говорила, что выдавать свои чувства неприлично, а Сафи так и не научилась сдержанности! Что же делать? Проклятые уже на Живом Огне, оба могут открыть убежище, и этого не изменить. Но лучше пусть это будет ученый брат Геранд, чем тот, с рампером!
Сафи продвинула руку чуть дальше, и поняла все, что услышала, они звучали точно так же, как на финнибиане.
– Три длинных, семь коротких, – перевела она вслух.
