В течение дня тучи разошлись, и очередным мучением для Линана стала наступившая жара. Несмотря на то, что спуск понемногу стал более пологим, теперь им идти приходилось по настоящим скалам, выступавшим из земли и окруженным выветренными оврагами. Конь все больше капризничал, показывал норов, и его становилось все труднее держать. Один раз Гудон пропел что-то протяжное, отчего животное ненадолго успокоилось, однако после его пения над горами задул теплый ветер из пустыни Лессера.
— С песнями нужно обходиться осторожно, — вздохнул четт. — За любую магию непременно приходится чем-нибудь расплачиваться.
— Вероятно, — кисло отозвался Линан, часто моргая, чтобы пот не попал в глаза. Его уши и нос нещадно жгла жара. — Так для чего ваша принцесса отправила тебя к Барде?
Гудона, казалось, этот вопрос нимало не удивил, и он ответил без видимого колебания:
— Наемники из Хьюма и Хаксуса стали центром проклятой работорговли, и большинство своих жертв они находили среди моего народа. А рекой Бардой они пользовались для того, чтобы переправлять нас в Даавис на продажу.
— Но все это было много лет назад.
— У нас долгая память. Мы выставляем сторожевые посты, мы внимательно прислушиваемся ко всему, мы нюхаем воздух. Мы не позволим работорговцам снова поднять голову и завладеть нами, как это было прежде.
— Но все знают, что четты — сильные и умелые воины. Почему же вы не остановили их тогда?
— Много веков четты жили маленькими племенами, в каждом из которых насчитывалось не более сотни человек. А когда враг в три или даже в четыре раза сильнее тебя, а ты вдобавок должен защищать детей и скот, твоя храбрость перестает иметь значение. В конце концов мы стали собираться вместе в большие племена — однако вожди слишком много спорили между собой о том, кто должен взять на себя охрану. Мы дрались между собой почти столько же, сколько воевали с работорговцами. В конце концов отец нашей принцессы победил других четтов в большом сражении возле суака, который называется Верхним, и после этого мы начали думать о том, как бороться с врагами.
— Ваша армия была достаточно большой для того, чтобы справиться с ними?
— Не за одно сражение, маленький господин. Океаны Травы очень велики, и в них живет гораздо больше людей, чем может себе представить кто-нибудь на востоке, — но все же нас не так много, чтобы мы могли захватить богатые земли Хьюма или Хаксуса. Но мы могли совершать набеги и изматывать врагов. Однако до этого так и не дошло.
— Почему?
Гудон нагнулся и слегка похлопал Линана по плечу.
— Благодаря вашей матери и вашему отцу. Она приказала разгромить работорговцев, и он выполнил ее приказание.
Линан залился краской. Всю жизнь, с тех пор, как он себя помнил, он гордился своим отцом, как генералом-победителем, — но всегда это оставалось очень личным его чувством, не принося истинного понимания того, что значили победы Элинда для других людей. Внезапно у него возникла неожиданная догадка.
— Прадо был одним из капитанов наемников и работал на работорговцев?
— Да. Я никогда не видел его раньше, но всем четтам известно, как он выглядит, и все они знают его имя. Надеюсь, что людоеды джайзру дочиста обглодали его кости.
— Я тоже надеюсь на это, — отозвался Линан, прикоснувшись к своей ране. — Очень надеюсь.
— Сюда! — крикнул Эйджер. — Сюда, ко мне!
Камаль и Дженроза прекратили вглядываться в землю и подошли к Эйджеру, стоявшему на краю лощины. Эйджер держал в руке бесформенный белый комок.
— Поздравляю, — разочарованно произнес Камаль. — Что это такое, и что ты собираешься с этим делать?
Эйджер бросил предмет Камалю, тот поймал его и внимательно оглядел.
— Видишь следы зубов?
— Их мог оставить кто угодно.
— А ты обрати внимание на то, как ровно срезан корень с одной стороны.
Камаль вгляделся пристальнее.
— Да, пожалуй, ты прав.
— И вот сюда еще погляди, — сказал Эйджер, показывая на землю. — Их трудно увидеть, потому что земля здесь очень каменистая, но это, без сомнения, следы копыт.
Дженроза с облегчением вздохнула:
— Значит, Линан шел этим путем.
— Боитесь, как бы ваша магия вас не подвела? — насмешливо спросил Камаль.
— Я же назвала вам направление, в котором они двигались, — укоризненно ответила она.
— Ну что ж, теперь мы можем точно сказать, куда они направляются, — быстро ввернул Эйджер, по очереди взглянув на них обоих. Камаль и Дженроза стали вспыльчивыми с того момента, как они потеряли следы, по которым шли предыдущей ночью.
Камаль кивнул.
— К ущелью Алгонка.
— В этом есть смысл. Ведь мы все время собирались добраться до Океанов Травы, а отсюда это единственный путь.
— По крайней мере, он не пытается пересечь пустыню Лессер.
— Он мог бы поступить именно так, если бы шкипер, которого он спас, не знал дороги, — заметил Эйджер.
— Здравомыслие удержало бы его от перехода через пустыню, — возразил Камаль.
— Но все же он не знал бы, как двигаться вдоль гор Уферо и в каком направлении.
— Давно ли они были здесь? — спросила Дженроза.
— Часов пять назад, а может и больше.
— Они сильно опережают нас, несмотря на то, «гго шкипер ранен.
