— Так получилось, потому что нам пришлось заново искать следы. А теперь, когда мы уверены в том, что они держат путь к ущелью Алгонка, мы можем направиться прямиком туда. Мы могли бы оказаться на месте вскоре после них.
— А почему бы нам не попытаться добраться до прохода раньше, чем они? — спросил Камаль. — Мы могли бы идти ночью.
— По этому склону? Не думаю, особенно если ты не хочешь потерять лошадей. Здесь трудно двигаться даже днем.
Камаль не стал спорить.
— Ладно, твоя взяла. Но тогда давайте поспешим. Чем большее расстояние нам удастся пройти до захода солнца, тем спокойнее будет у меня на душе.
Прадо уже начал страстно жалеть о том, что его не съели джайзру. Последние жалкие остатки сил ушли на то, чтобы удержаться на коне, которого дал ему Рендл. После четырех часов быстрой езды, когда первые закатные лучи озарили небо, отряд остановился на получасовой отдых. Рендл направил врача осмотреть раны Прадо, и целитель смазал их какой-то вонючей мазью, от которой боль немного отпустила, но усталость оставалась прежней.
Все утро отряд двигался, не упуская из виду реку Барда, направляясь на северо-запад в сторону гор Уферо и ущелья Алгонка. Когда наемники проезжали по крестьянским полям, крестьяне осыпали их угрозами, и Эдеру пришлось с презрением швырнуть каждому из них по горстке монет. Торговцы скотом выкрикивали в их сторону самые страшные проклятия, когда солдаты рассеивали табуны лошадей и мулов, поднимая при этом тучи пыли, однако на такие мелочи Эдер уже не обращал внимания.
Перед наступлением полудня Рендл дал команду остановиться. Солдаты позавтракали холодными кусками сушеной говядины, а сам Рендл выслал вперед самых быстрых всадников, приказав им обнаружить Линана и, буде это окажется возможным, схватить его и удерживать до подхода подкрепления — либо в случае, если они встретят четтов в любом количестве, срочно отправиться назад и предупредить об этом отряд.
Отряд двигался с огромной скоростью в самую жаркую пору дня. Эдер просил Рендла перейти на более спокойный шаг, однако Рендл оставил эту просьбу без ответа. Когда кони начали отставать, задыхаясь от жары, хромая или страдая от жажды, а их всадники уже не могли держаться вместе с отрядом, они оставались позади, чтобы догнать остальных, как только это станет возможно.
Когда дорога повернула на запад и побежала вдоль Барды, Рендл позволил отряду остановиться еще на полчаса, чтобы напоить измученных коней. Когда отряд снова двинулся вперед, далекие горы стали медленно увеличиваться в размерах, далеко отбрасывая огромные тени.
Прадо накрутил поводья на ладони и таким образом умудрялся не падать с седла. Дорога была чересчур пыльной, и теперь он мечтал лишь о глотке свежего воздуха. Поводья врезались в кожу, однако эта боль казалась пустяком по сравнению со всеми страданиями, которые ему приходилось испытывать.
Рендл заставлял отряд погонять лошадей без устали до тех пор, когда передвигаться верхом стало невозможно из-за опустившейся темноты. Стоило ему отдать приказ об остановке, как солдаты стали падать с лошадей, а животные стояли, дрожа, как в лихорадке, покрытые обильным потом. Рендл обошел лагерь, не позволяя себе лечь до тех пор, пока он не перемолвился хотя бы словом с каждым из своих людей, подбадривая их, одаривая щедрыми посулами и предупреждая о важности возложенной на них задачи. Когда он закончил обход, повсюду уже горели костры, а напоенные лошади улеглись на землю. Потом он постоял в одиночестве на краю лагеря, вглядываясь в неясные очертания гор, точно мог приблизить их этим напряженным взглядом. Вскоре к нему подошел Эдер с кружкой теплого пива. Осушив ее, Рендл вернул пустую кружку Эдеру.
— Еще только один день, — сказал он.
— Люди не смогут выдержать такого напряжения даже еще один день. Кони станут падать замертво.
— Завтра мы сбавим скорость. — Услышав, что Эдер с облегчением вздохнул, он повернулся к нему. — Но сбавим ненамного. Мы должны добраться до нужного места вовремя, чтобы найти там принца Линана.
— С Прадо может стать совсем плохо. А Линан, возможно, направляется совсем в другое место.
— А куда же еще он может направляться? Он находится вне закона во всем королевстве. У него есть надежда только на то, что ему удастся скрыться в Океанах Травы.
— Может быть, он движется прямо на север, в Хаксус, — предположил Эдер.
— Нет. Там может укрыться кто угодно, только не сын Элинда. Во время войны Хаксус был основной базой армий работорговцев.
Эдер опустился на землю.
— А как будет сладко передать его королю Салокану.
Эта мысль, высказанная вслух, заставила его улыбнуться.
