— Когда мы встретились впервые, ты принес мне плохие новости, — произнесла ровным тоном королева. — Надеюсь, на сей раз у тебя есть для меня нечто получше.
— Желал бы не быть тем, кто принес вам такие дурные вести, — но думаю, я могу предложить вашему величеству лечение для этой особенной раны.
Арива бросила взгляд на Оркида, но лицо того ничего не выдавало.
— Продолжай.
— Вам известно о моем прошлом?
— Конечно, — ответила она, не скрывая отвращения.
— Тогда я предлагаю вам воспользоваться им.
— Я не потерплю воскрешения работорговли в моем королевстве, — негромко заявила она.
— Вам и не нужно, — быстро ответил Прадо. — Но вот
— В небольшом числе.
— Позвольте мне собрать прежний отряд и дайте ваше разрешение набрать еще бойцов. Я готов разыскать и захватить для вас в плен принца Линана.
— Мне нужно чтобы его убили, а не захватывали в плен.
— Это еще проще.
От его слов по спине у Аривы пробежал холодок. Она справилась с дрожью, устыдившись своей реакции.
— А вы какого мнения?'— спросила она у Оркида. Тот просто кивнул. — У вас есть какие-то подробности?
— Пока нет, — ответил канцлер. — Я хотел, чтобы вы сами выслушали это предложение, прежде чем вникать в детали.
— Вникайте. Заседание Совета состоится через три дня; приготовьте к тому времени свой доклад, и я представлю его Совету.
Оркид и Прадо поклонились и ушли.
— Не нравится мне этот наемник, — сказал Сендарус.
— Совсем не обязательно любить камень, чтобы раздавить им паука, — отозвалась она.
Мальчику было года четыре. Он лежал на койке, сжавшись в тугой комок, затрудненно дыша, с лицом, блестящим от пота при свете факела.
— Что это? — спросил Олио.
Священник мягко прикоснулся ладонью ко лбу мальчика.
— Астма. Он страдал ею с трехмесячного возраста. За последний год она сделалась хуже. Вот уж несколько дней он такой, как сейчас. Совсем не ест и извергает почти все выпитое.
— Он умирает?
— Да, ваше высочество, умирает. Он не доживет до утра.
Олио глубоко вздохнул и посмотрел на Эдейтора Фэнхоу.
— У меня нет выбора. Я не могу отказаться исцелить его, несмотря на мои заверения, что я не стану пользоваться ключом.
— Да. — Эдейтор был мрачен. — Я понимаю.
Олио кивнул священнику, который отступил от койки, а затем возложил правую руку на тяжело подымающуюся грудь мальчика. Левой рукой он извлек из под рубахи Ключ Сердца и крепко сжал его.
— Порядок.
Эдейтор возложил руки на плечи Олио и почти сразу же ощутил, как через принца хлынул поток магической силы. Сколько бы раз он ни проделывал это, его всегда удивляла мощь магии, но на этот раз его удивила и скорость, с которой она нахлынула. Ключ настраивался на своего владельца. Эдейтор гадал, не сможет ли Олио вскоре действовать вообще без помощи мага. Эта мысль обеспокоила его.
Принц начал оседать на пол, и Эдейтор оттащил его от койки. Олио слабо вскрикнул и бессильно оперся о прелата.
— Ваше высочество? — озабоченно спросил священник. Его направили в приют недавно, и он еще ни разу не работал с принцем.
— Со мной все в порядке, — подняв руку, успокоил его Олио. — Просто немного устал, вот и все.
— Идемте, присядьте. — Священник и Эдейтор отвели его к деревянному табурету. — Хотите я вам что-нибудь принесу?
— Нет, — ответил он, и тут же поправился: — Да. Вина.
— Ваше высочество… — начал было возражать Эдейтор, но гневный взгляд Олио заставил его умолкнуть.
— Всего одну чашу, прелат.
Священник вернулся с вином. Олио жадно осушил чашу и отдал ее.
— Еще, ваше высочество? — спросил священник.
— Нет, — твердо заявил Эдейтор. Священник быстро перевел взгляд с прелата на принца и опять на прелата. — Нет, — повторил Эдейтор. — Спасибо. Мне надо поговорить с принцем. Наедине.
Священник поспешил выйти.
— Я бы и не стал просить еще, — сразу принялся оправдываться Олио, чуть ли не поскуливая.
— Тогда я избавил вас от хлопот, сказав ему это сам.
Принц нетвердо поднялся на ноги. Эдейтор протянул было руку поддержать его, но Олио отмахнулся.
— Я думал, вы мне доверяли…
Прежде чем Эдейтор успел ответить, раздался тихий голосок:
— Хочу есть.
Больной мальчик приподнялся и сел на койке. Он выглядел худым и бледным, но дышал нормально.
— Есть хочу, — снова произнес он.
— Я что-нибудь тебе принесу, — заверил Олио. — Как ты себя чувствуешь?
Мальчик с миг подумал над вопросом.
— Голодным.
— Тогда мы скормим тебе целую гору. — Принц повернулся лицом к прелату. — Разве это не стоит всего?
Эдейтор покраснел, стыдясь, что у него нет на это ответа.
