После того, как армия перевалила через гребень за Кендрой и вступила в Чандру, он начал получать удовольствие от вида сельской местности. Он никогда раньше не бывал так далеко на севере, и видеть ландшафт настолько плоский, настолько заполненный правильными геометрическими фигурами полей, садов и пастбищ было ему в новинку. Сперва он мог думать только о том, как повезло людям, живущим в таких землях — но затем вспомнил, что как раз богатство этой земли и делало ее мишенью всех армий вторжения и разбойников. Его родина Аман, может, и была гористой и лесистой, да еще проклятой наличием почвы, которая всегда слишком сильно выщелачивалась зимними дождями, чтобы быть по-настоящему плодородной, но за всю историю в пределы ее границ вторгалась только одна армия. Да и то это произошло не один век назад, когда растущее королевство Гренда-Лир решило, что ему нужен и сам Аман для надежной защиты юго-западной границы от южных четтов, и его строевой лес для снабжения увеличивающегося военного флота.
Через четыре недели после выступления из Кендры они приближались к Спарро, столице Чандры, где их встретят войска, приплывшие вдоль побережья на север из Луризии, и обещанная отцом Сендаруса дополнительная легкая пехота из Амана. Сендарус считал, что продвигаются они с неплохой скоростью и, возможно, даже поспеют к Даавису раньше армии Салокана. А затем прискакал гонец из Спарро, сообщивший Сендарусу, что Салокан уже обложил Даавис, и время на исходе.
Он созвал ведущих аристократов и своих капитанов на срочное совещание. Когда он сообщил им новости, наступило ошеломленное молчание.
— Должно быть, Салокан выступил в поход еще до окончания зимы, — предположил Гален Амптра.
— Согласен, — сказал Сендарус. — Никак иначе он не смог бы так скоро добраться до Даависа. Вероятно, он полностью захватил врасплох пограничные посты, и армия у него явно больше и профессиональней, чем мы полагали.
— Он научился на ошибках своего отца, — высказал мнение пехотный капитан, достаточно пожилой, чтобы сражаться в Невольничьей войне.
— Что же нам теперь делать? — спросил еще один капитан. — Мы не можем переправиться через Барду у Даависа. Салокан будет контролировать реку на какое-то расстояние по обе стороны от города.
— Мы должны переправиться в Спарро, — решил Сендарус и с удовольствием увидел, что Гален кивнул, соглашаясь с ним. — Но это будет означать более длинный переход.
— Шесть недель или еще больше, — прикинул Гален.
— Придется одолеть этот путь быстрее, чем за шесть недель. Мы не можем рисковать предоставлением Салокану возможности взять город. Если он захватит Даавис, мы потеряем север, и нам придется обеспечивать свое снабжение из Спарро; а это будет гораздо дальше от фронта, чем мне нравится.
— Как же нам добраться туда меньше чем за шесть недель? — спросил первый капитан.
— Мы должны найти какой-то способ, — заявил герцог Магмед, молодой и гордый аристократ, лишь недавно унаследовавший свой титул и жаждущий показать, чего он стоит.
— Сперва мы переправим через Барду кавалерию и легкую пехоту, — сказал Сендарус. — Они сразу же выступают к Даавису, где как можно скорее схватятся с врагом, однако избегая решающей битвы. Если нам повезет, это заставит Салокана снять осаду и отступить для защиты своих линий снабжения. А наша тяжелая пехота и саперы не намного отстанут от передовых сил — самое большее на два дня, если мы поторопим их. И как только армия воссоединится, мы тут же атакуем.
— Хороший план, — подчеркнуто одобрил Гален. Его восхищало то, как консорт владел стратегией, и быстрота, с какой он выдвинул план, который был наилучшей возможностью спасти королевство от катастрофы. Он повернулся к другим присутствующим на совещании аристократам. Хотя сам он пока еще не носил титула, каждый день благодаря бога за то, что отец его по-прежнему жив, тот факт, что семейство Амптра числилось среди самых старших в королевстве после самих Розетемов, давал ему власть над рыцарями. — Именно так мы и поступим. Наша кавалерия переправится первой. — Он взглянул за подтверждением своих слов на Сендаруса.
И Сендарус, который первоначально собирался переправить отряд-другой легкой пехоты из Амана — солдат, обученных бежать, если понадобится, весь день — понял смысл, скрытый во взгляде Галена.
— Именно так я и задумал, — соврал он, и знать громким гомоном выразила свое одобрение.
Сендарус убедился, что все капитаны четко поняли его приказания и свое место в походном порядке, а затем отпустил всех, кроме Галена.
— Спасибо за сегодняшнюю поддержку, — серьезно поблагодарил он.
— Вы ее заслуживали, — ровно ответил Гален. — Вы выдвинули верный план действий.
— А если бы я предложил неверный план? Как бы вы тогда поступили?
Гален не ответил.
— Вы молчите, потому что думаете, будто я обижусь? — не успокоился Сендарус.
— Я молчу, потому что не знаю, как бы тогда поступил.
— Вы меня ненавидите, Гален Амптра?
— Я с подозрением отношусь к тому, что вы олицетворяете собой, но нет, ненависти к вам я не испытываю.
— Вы замечательно честны со мной.
— Да какой смысл притворяться-то?
