— Вот и я так думаю. И потому спрошу: как вы поступите, когда мы столкнемся с врагом?
— Что вы имеете в виду?
— Тогда вы тоже будете выполнять мои приказания или станете делать то, что всегда делала кавалерия Двадцати Домов?
— И что же именно она делала?
— Атаковала, не думая о последствиях.
Гален покраснел.
— Во время Невольничьей войны…
— Во время Невольничьей войны генерал Элинд Чизел отказался использовать ваших рыцарей, потому что не мог твердо рассчитывать, что они выполнят приказ. Я буду страдать от того же?
Гален ответил не сразу, но на этот раз Сендарус подождал. В конечном итоге аристократ покачал головой.
— Нет. Вы не будете страдать от того же. Сегодня вы показали себя достойным вождем.
— Не на поле боя.
— Я никогда бы не усомнился в смелости аманита на поле боя, — не колеблясь, ответил Гален. — Когда мы встретимся с Салоканом, то не станем ввязываться в решающую битву.
— Хорошо. В таком случае я без всяких опасений передам вам командование авангардом. Сам я не могу покинуть основную часть армии и броситься вперед.
Гален кивнул.
— Это… большая честь для меня.
— Когда мы вынудим Салокана принять сражение, я твердо обещаю предоставить вашим рыцарям роль, подобающую их благородству и силе. А когда мы вернемся в Кендру, непременно расскажу Ариве о той роли, которую вы сыграли в защите королевства.
Гален увидел консорта в новом и удивительном свете. Наверное то самое, что угрожало окончательно и бесповоротно развести знать и корону в разные стороны, может вместо этого оказаться ключом к их сближению. Сегодняшний вечер оказывался цепью неожиданных поворотов.
— Спасибо, — торжественно поблагодарил Гален.
— Не надо пока меня благодарить, — сказал Сендарус. — Нам сперва предстоит еще пережить следующие несколько недель. А теперь отдохните немного. Вы выступаете завтра, как только рассветет.
Гудона привязали за руки к передней луке седла. Лошадь была слишком крупной для его ног, и мускулы от паха до коленей болели у него так, словно их растянули навсегда. Прадо иной раз удостаивал его чести ехать рядом с собой, отвешивая ему оплеухи и зуботычины со словами: «Ну-ка, расскажи еще раз, где Линан», — и Гудон сосредотачивался, стараясь повторить рассказ без ошибок, сосредотачивался, несмотря на боль, наполнявшую его, как туман наполняет зимой долину.
— Он нашел приют у королевы.
— Какой королевы? — неизменно спрашивал Прадо.
— Кориганы, которая наследовала Линану.
Услышав рассказ в первый раз, Прадо запутался в именах и ударил Гудона по почкам.
— Да как она могла быть дочерью Линана? — прорычал он в самое ухо Гудону.
— Линан — имя четтское, — объяснил Гудон. — Линаном звали первого короля всех четтов. А Коригана — его дочь.
— Почему Линан нашел приют у Кориганы?
— Потому что ее клан — это клан Белого Волка, и его территория ближе всего к Суаку Странников. — Гудон прикусил язык, чтобы не сказать всей правды: Суак Странников располагался
— А где клан Белого Волка? — спрашивал Прадо.
Для Гудона эта часть рассказа была самой трудной.
— Возможно, до сих пор в Верхнем Суаке.
И тут Прадо каждый раз ударял Гудона. В последний раз он резанул его ножом, разрезал ухо так, что щеку и шею Гудона залила кровь.
— А если он не в Верхнем Суаке?
— Тогда клан перекочевывает к Воловьему Языку, самой лучшей весенней траве на своей территории.
— А где этот Воловий Язык?
И Гудон глядел прямо в глаза Прадо и говорил, так тихо, что наемнику приходилось накрениться вперед, дабы расслышать его слова:
— Путь туда тайный. Надо знать холмы и долины на том пути. Я могу показать вам дорогу, господин, но пожалуйста, пожалуйста, пощадите меня.
Тут Прадо всегда смеялся и почти весело хлопал Гудона по спине.
— Может, и пощажу. А может, нет. Покажи дорогу к Воловьему Языку и я подумаю насчет этого.
И так вот Гудон показывал Джесу Прадо и его двум тысячам кавалерии и пяти сотням лучников дорогу к Воловьему Языку.
Тевор начинал отбиваться от рук. Рендл решил, что его пора убить.
— Сколько еще клятых дней нам гоняться за какой-то тучей пыли, генерал? — казалось, уже в сотый раз потребовал ответа Тевор, и Рендл, казалось, уже в сотый раз растолковал:
— Поднятая стадом пыль может быть обманчивой. Ее может поднять небольшое стадо поблизости или же большое стадо вдалеке. Мы же гонимся за большим стадом.
— Значит, мы гонимся за большим кланом! — крикнул Тевор. — Нас всех перебьют!
— Нет, они нас боятся, именно потому-то они и убираются прочь. Если бы они нас не боялись, мы бы уже давно стали покойниками. Мои люди сейчас ведут разведку, и они не наделают ошибок, как ваши разведчики. На этот раз мы не только первыми увидим четтов, но и выясним, где находится их основная группа, и нападем на них. У пленных мы разузнаем, где Линан, и выполним свою задачу. Может, даже Линан окажется именно с этим кланом, раз они кочуют так близко к востоку.
— Вы строите догадки, генерал, — насмешливо улыбнулся Тевор. — А в этой игре вы дилетант.
Рендл сделал рукой знак своим сопровождающим, и все они медленно, осторожно подвели коней поближе к офицеру регулярных войск.
