— Вы не только дилетант, генерал, вы еще и
— А ты слишком много болтаешь, — обронил Рендл.
И когда Тевор открыл было рот, собираясь протестовать против тыканья, Рендл вонзил кинжал ему в ямку под горлом. Острие вошло глубоко, проткнув Тевору небо. Рендла забрызгало кровью. Он хорошенько повернул кинжал в ране и вытащил его. Тевор, уже мертвый, выпал из седла.
Не веря своим глазам, офицеры регулярных войск в отряде какое-то мгновение колебались, потянувшись за мечами — а в следующую секунду тоже были убиты и упали наземь. Все, кроме одного, самого молодого. Приставленный к нему наемник, следуя инструкциям, оглушил его, стукнув по голове. Офицера удерживали в седле, и когда Рендл оказался готов потолковать с ним, привели в чувство, плеснув ему в лицо воды. Офицер открыл глаза и огляделся. Вспомнив, что именно произошло, он вновь живо потерял сознание.
Рендл вздохнул и приказал снова плеснуть воды на лицо молодого офицера. Когда тот вторично пришел в себя, Рендл схватил его пятерней за волосы и затряс с такой силой, что у офицерика чуть глаза не повыпадали из глазниц.
— Не падай в обморок, — приказал Рендл. — Тебя зовут прапорщик Тико, не так ли?
— Да, генерал.
— Ты теперь командуешь всеми солдатами регулярных войск в отряде, понятно?
— Так точно, мой генерал. Но при запасных лошадях состоит капитан Йан, он выше меня в чине…
— Немедленно найди капитана Йана и убей его, — велел Рендл одному из своих подручных, а затем снова обратился к Тико. — Теперь ты командуешь всеми солдатами регулярных войск в отряде. Ты будешь действовать, как я тебе скажу. Говорить со мной будешь, только если я сам заговорю с тобой. Понятно?
— Так точно.
— Хорошо. Именем короля Салокана Хаксусского я произвожу тебя в капитаны.
— Благодарю вас…
— Э!.. — предупредил Рендл, и Тико заткнулся. — Ты должен оставаться рядом со мной, но не настолько рядом, чтобы заставлять моих молодцов нервничать. Понятно?
— Так точно.
— Вот теперь можешь поблагодарить меня.
— Благодарю вас, генерал.
— Из вас выйдет превосходный капитан. А теперь — держитесь сзади.
Тико натянул узду лошади, пристраиваясь позади Рендла, по-прежнему пытаясь усвоить все, случившееся за последние несколько минут. Оглянувшись через плечо, он увидел всего в нескольких сотнях шагов тела Тевора и своих товарищей. Он был сломлен.
— Мы уже близко, — сказала Коригана Линану. — Возможно, в дне пути, в зависимости от того, насколько мягка трава между нами и Воловьим Языком.
— Наши разведчики еще не заметили наемников?
— Терин известил об отряде Рендла. Тот в дне пути. О Прадо мы пока не получили известий.
Линан прочел безмолвную молитву о Гудоне. Он знал, что попросил своего друга выполнить задание настолько опасное, что тот мог и не уцелеть. Но так было надо, твердил он себе, и жалел, что одной необходимости все же не достаточно.
— Они будут слишком близко. Проедем полночи и разобьем лагерь, но никаких костров. Так мы окажемся в полудне пути от Воловьего Языка.
— Будет ли это достаточно близко? — спросила Коригана.
— Должно хватить. Я не стану рисковать возможностью того, что разведчики Рендла или Прадо наткнутся на нас прежде, чем мы будем готовы появиться.
Глаз его уловил мелькание чего-то красного, и, подняв взгляд, он увидел свое трепещущее на ветру знамя. Флаг этот — самый прекрасный, подумал он. И простой. Золотой круг на темно-красном поле. Круг символизировал единство, вечность, силу. А красный цвет обозначал, конечно же, кровь — и, может быть, власть. Это показалось ему тогда могучим символом, и он гадал, видел ли еще кто-нибудь в нем то же самое. Узнают ли враги в этом символе то, чем он являлся и что представлял собой? Увидят ли они его и поймут ли, что под этим стягом идет в бой Линан Розетем?
