– Современное химическое отравляющее вещество – это не просто формула, а довольно сложный и трудоёмкий технологический процесс. Плюс составляющие компоненты, производственные мощности и всё, что этому сопутствует. Ушли времена, когда яды можно было тайком смешивать в любом чулане. Сегодня даже небольшая химическая лаборатория – довольно затратное и дорогостоящее предприятие, требующее постоянных финансовых вложений. Такое по силам только государству. Сирия с её авторитарным правительством и полным отсутствием контроля со стороны международных организаций явилась удобным плацдармом для создания подобных лабораторий. Притом непрекращающиеся боевые действия – более чем удобный испытательный полигон для любых новых видов оружия, не только химического. Всё это очень удачно использовал Зенкевич. Даже исключительно сложную проблему с тайным долговременным хранением накопленного арсенала в Сирии удалось решить без особых проблем. В массе своей неграмотное и тёмное население даже заподозрить не могло, какое количество смертоносных веществ содержится на непонятных складах в удалённых горных и пустынных районах. Никто до сих пор не знает, сколько таких хранилищ разбросано по территории Сирии. И только ли в одной Сирии?
Слушая Светлану, я исподлобья поглядывал на неё и поражался, как она сейчас была похожа на своего фсбешного напарника – и манерой говорить, и деловитостью, и отточенностью фраз. Видно, здорово тот её поднатаскал. Впрочем, там давно уже дилетантов не держат.
– Слушай, Света, – перебил я её в очередной раз. – Всё, что ты рассказываешь, безумно интересно и похоже на самый настоящий детектив. Но – зачем мне всё это знать? Какое, повторяю, это имеет отношение ко мне? Если вы хотите, чтобы я разыскал брата в Израиле, то я, конечно, попробую, но у вас наверняка возможностей больше, чем у меня.
– А его не надо разыскивать. У нас есть его точный адрес, и ты его в нужное время получишь – не звери же мы, в конце концов, чтобы скрывать его от тебя!
– Что же тогда вам надо?
– Как я поняла, мой напарник уже несколько раз пытался самостоятельно выйти с ним на контакт. У генерала осталось много закладок в Сирии, которые он, естественно, держит в тайне в целях собственной безопасности. Он же разумно прикинул, что оказался теперь в роли перебежчика, и это крайне не понравится его бывшему российскому начальству. Пока у него есть секреты, которые никому не известны, с его головы даже волосок не упадёт. Это гарантия его безопасности. Та же картина и со стороны израильских спецслужб. У вас умеют развязывать языки, и, вероятней всего, старик кое-что уже выдал. В результате – периодические бомбардировки израильской авиацией секретных химических объектов, притом со стопроцентным попаданием. Обыкновенными разведданными от тамошних источников такой точности не добьёшься… Но, чувствуется, Зенкевич выдаёт информацию своим новым хозяевам очень дозированно. В этом есть своеобразная логика, старика можно понять.
– А что он сам говорит по этому поводу?
– Дело в том, что выйти с ним на прямой контакт ни у кого пока не получается. Всё-таки ваши спецслужбы пасут старика по полной программе. К нему перекрыты любые подходы.
– Ага, понял! – Мне отчего-то стало смешно. – Я у вас как палочка-выручалочка, да? Через меня вы собираетесь выйти на него, ну, и дальше всё по программе. А меня – в шлак, как отработанный материал.
Света неторопливо вытащила новую сигарету и прикурила. Я молча рассматривал её и поражался: передо мной сейчас сидела совершенно незнакомая женщина, о способностях которой я раньше даже не подозревал. Я-то решил поначалу, что это просто милая и очень привлекательная дама, которая мне приглянулась и которой я так же стал небезразличен, но сегодняшний наш разговор всё менял в корне. Наши прежние с ней отношения оказывались игрой, в которую я всё никак не мог поверить.
– До последнего времени, – напомнила она о себе, – именно это нам и требовалось. Найти старика, вступить с ним в контакт и попытаться правдами и неправдами вытащить оставшиеся нераскрытыми для израильтян координаты лабораторий и секретных хранилищ химического оружия.
– До последнего времени? А что сейчас изменилось?
– Многое. Мой напарник, с которым ты знаком, получил от своего начальства инструкцию, из которой следует, что, по всей вероятности, арсенал старика исчерпан почти полностью. Об этом можно судить по тому, что цели бомбардировок израильской авиации изменились, да и наши спецы прочесали территорию Сирии почти полностью. Иными словами, бывший генерал Зенкевич уже не представляет такого большого интереса ни для наших, ни для ваших спецслужб. Тем не менее, это необходимо лишний раз перепроверить и оставлять его без присмотра всё равно нельзя. Мало ли какие у него остались наработанные связи или совсем уже секретные тайники, которые он ещё никому не продал… Короче говоря, от моего напарника потребовали, чтобы он, если не останется иного варианта, старика просто ликвидировал…
