– Постарайся быть убедительным. Изображай счастливого родственника, который стремится теперь провести побольше времени с новообретённым братцем. Да тебе и изображать ничего не придётся. Всё и так у тебя на лице написано. Ты только выйди на него, а дальше будем поступать по ситуации.
Некоторое время я молчал, потом вздохнул:
– Ох, не нравится мне это! Ты уж меня, Света, извини, но какой-то подвох чувствуется во всех ваших делишках. Неправильно всё это как-то… До сих пор не понимаю, что я здесь делаю? Только ли я нужен для того, чтобы найти подход к Зенкевичу? Без меня нельзя было обойтись?
– Ну, что ты заладил одно и то же, как попугай! Представь, что без тебя действительно никак нельзя. Мой напарник уже пробовал несколько раз, и всё время прокалывался. А тут случайно выяснили про тебя – это же просто удача. Джек-пот.
– Так уж и случайно… Может, плюнем на всё, – тут я искоса глянул на неё, – и укатим подальше от всех этих зенкевичей и твоих начальников? Пусть они сами друг с другом разбираются…
– Всё бросить и скрыться? Как ты себе это представляешь? Я – без документов, с заканчивающейся визой, а в Москве у меня, между прочим, родственники…
Я вспомнил про Игаля и вкрадчиво сказал:
– Есть у меня один человечек, который, наверное, мог бы нам помочь…
– Нет! – Светлана покачала головой и отвернулась. – Если мой шеф достанет генерала раньше нас, то нам никакой твой человечек не поможет!
Дальше мы всю оставшуюся дорогу молчали. Я видел, как она тайком поглядывает на меня, и мне даже показалось, что таким ждущим и слегка обиженным взглядом настоящий разведчик ни на кого смотреть не может. Или это не настоящий разведчик. Кто же такая Светлана? Хотя… много ли я разведчиков видел на своём веку?
– Ты же понимаешь, – еле слышно пробормотала она, – что мы сейчас поступаем вопреки всем планам. – Она неопределённо махнула рукой и вздохнула. – Вместо того, чтобы ликвидировать старика, едем его спасать. И ему, если начнёт артачиться, нужно обо всём рассказать открытым текстом. Пускай знает об опасности и решает, как поступать.
– Тебе-то зачем его спасать? Ты же сама сказала, что после этого у тебя будут очень большие неприятности. Особенно, когда домой вернёшься. Стоит ли игра свеч?
Она хотела что-то сказать, но промолчала, лишь махнула рукой.
– Неужели тебе не страшно? – продолжал я.
– Страшно. Но… я познакомилась с тобой, и сама не знаю, что со мной произошло. – Светлана отвернулась и прижалась лбом к стеклу. – Всё кувырком… Какая-то слащавая сентиментальная история получается. Честное слово, индийское кино, только без танцев…
– Ещё шутить пытаешься? – Я похлопал её по руке. – Ладно, успокойся, что-нибудь придумаем. Я тоже не китайский болванчик, и не допущу… – А что бы я смог не допустить, так придумать и не сумел.
На охраняемую территорию комплекса, где находился элитный дом престарелых, нас, как ни странно, пропустили без проблем. Пожилой охранник неспешно выбрался из своей будки, безразлично оглядел нас, скользнул взглядом по моему удостоверению личности, потом попросил открыть багажник машины. Ничего запретного в багажнике не было, поэтому он сразу же поднял шлагбаум и махнул рукой, чтобы проезжали.
Пока мы ехали по тенистой аллее, ведущей к высокому современному зданию бейт-авота, я с интересом поглядывал по сторонам. Мне уже доводилось бывать в подобных заведениях, но, как правило, более скромных и не таких дорогих. И всегда там встречались свободно гуляющие по территории старички, некоторые на колясках в сопровождении сиделок, некоторые просто отдыхали, сидя на скамейках или в беседках. Шахматы, карты, газеты – всё это было наполнено жизнью, пусть и угасающей, но жизнью.
Здесь же было на удивление пустынно, словно мы ехали по крутой правительственной территории, передвигаться по которой допускалось только по определённым маршрутам. А может, так оно здесь и было – откуда мне знать?
– Честно признаться, не хотел бы я в таких суровых условиях коротать свои последние дни, – пробормотал я, но вышло это совсем не весело.
Света ничего не отвечала, лишь поглядывала по сторонам. Однако повсюду было по-прежнему безлюдно.
У широких стеклянных дверей, ведущих в главный корпус, мы притормозили. Сквозь стекло почти полностью просматривался большой холл с громадным вестибюлем и мраморными полами, уставленными кадками с раскидистыми пальмами. Приглядевшись, в глубине вестибюля мы различили промелькнувших людей в белых халатах, вероятно, работников бейт-авота и вместе с ними… несколько человек полицейских.
– Что-то здесь не так, – пробормотал я и озадаченно почесал щетину на щеке. – Что в таких заведениях делать полицейским? Неужели они тут трудятся в качестве охранников?! Круто здесь, однако!
– Давай отъедем куда-нибудь в сторонку и понаблюдаем, – сказала Светлана, – и в самом деле, лучше туда сразу не соваться.
Мы проехали чуть вперёд и обнаружили карман, в который заезжают мусоровозы для сбора контейнеров с мусором.
– Посиди в машине, – распорядилась Светлана, – а я выгляну и попробую прикинуть, что к чему. Если ты пойдёшь, то сразу засветишься.
