— Свои, братцы, свои!
— Не все здесь из Безымянной, — пояснил Петр, — некоторые из соседних станиц прибились. Так что первые дни будут к вам настороженно относиться, но вы не обращайте внимания.
— Петя, мне нужно к командиру, — сказал Яков Михайлович. — Ты Федора с женщинами где-нибудь пока размести, а меня сразу к вашему начальству. Скажи, подарочек есть.
— Санек, отведи Якова к Семену, — попросил хромой, — а я остальным их места покажу. С местами пока туго.
Яков молодцевато спрыгнул с телеги и пошел за подростком, отмечая недетскую серьезность Саши, еще недавно босоногим хлопцем носившегося по станице и кидавшего камни в соседских кур, вызывая гнев их хозяек. Он подумал, что война делает из мальчиков мужчин, из девочек — женщин, лишая их детства.
— Лагерь у нас небольшой, — Саша тыкал пальцем в землянки, прикрытые еловыми ветками, и шалаши, самый большой из которых, видимо, служил кухней. Полная женщина, незнакомая Притуле, что-то мешала в большом котле, подвешенном над костром.
— А вот штабная землянка. — Санек показал Притуле ступеньки, ведущие вниз: — Идите, дядя Яков, не бойтесь. Только сразу к делу, командир лясы точить не любит.
Он быстро сбежал по ним, Притула, отсидевший в телеге ногу, спустился, чуть прихрамывая. Неожиданно для себя он оказался в довольно просторном помещении (в его представлении помещение землянки было не более двух шагов в разные стороны от ее центра).
В этой же, кроме табуретов, грубо, наспех сколоченных, поместился такой же колченогий стол, на котором лежала карта, вся истыканная остро заточенным карандашом. Двое мужчин, довольно молодых, может, слегка за тридцать, один широкоплечий, с белобрысым чубом, свешивающимся на широкий лоб, с ясными голубыми глазами и курносым носом, изучал карту, другой, чернявый, покачиваясь на табурете, читал какую-то книгу.
— Семен Иванович, тут к вам гости! — гаркнул Санек, приосанившись. — Яков Михайлович Притула, директор банковского отделения из станицы Безымянной. — Белобрысый оторвался от карты и внимательно посмотрел на Притулу: Яков узнал обоих. И они его узнали, но не обрадовались.
— Привет, Яков. А что, немцы в Безымянную уже вошли? Может, они тебя сюда и послали?
— Вряд ли послали с гостинцами, которые я привез, — усмехнулся Яков Михайлович. — Мне с тобой, товарищ, с глазу на глаз надо переговорить.
Семен, тряхнув чубом, кивнул Саньку, чтобы тот уходил, и мальчишка исчез.
