Немец постучал по чемоданам пальцем с коротким чистым ногтем:
— Тоже белье?
— Одеяла, подушки, простыни, — загнусавил Федор. — Не с пустыми же руками к сестре тащиться.
Немец поскреб ногтем кожу черного чемодана. Сердце у Притулы замерло от страха. Если сейчас гитлеровец попросит открыть его… Но тот, упоенный успехами великой Германии, лишь махнул рукой.
— Можно ехать, — проговорил он, тщательно выговаривая слова, и что-то пролаял друзьям.
Те захохотали, а Федор, незаметно перекрестившись, стеганул лошадь кнутом, и каурая кобылка, осмеянная немцами, поволокла телегу с бесценным грузом.
Немного проехав по проселочной дороге, Яков направил лошаденку в лес. Там были партизаны, это он знал, однако точного местонахождения хотя бы одного из девяноста отрядов Притула не знал. Сынишка командира никогда не рассказывал, где скрывается отряд его отца, не доверял даже Якову Михайловичу, хотя охотно исполнял его поручения и носил партизанам еду и одежду.
— Ой, лишенько! — запричитала Зинаида, дрожа как осиновый лист. Страх перед немцами еще преследовал ее. — Ты уверен, Яша, что к партизанам попадем? Что, если опять в логово к этим зверям? Не пощадят они нас!
— Цыц! — прикрикнул на нее Федор, и женщина замолчала, нервно сжимая и разжимая пальцы больших натруженных рук.
Притула гнал лошадь в самую гущу леса. Кобылка шла, не разбирая дороги, а впрочем, уже никакой дороги не было, так, отдельные колеи, сильно заросшие травой. Каурая остановилась только тогда, когда два человека с винтовками преградили ей путь, и обиженно заржала. Один из мужчин, совсем молодой, почти подросток, с едва пробивавшимся светлым пушком над верхней губой, подошел к телеге.
— Куда путь… — начал было он, но осекся и удивленно спросил: — Дядя Яша? Дядя Федя? Что вы тут делаете?
Мужчины узнали пятнадцатилетнего сына их станичника Василия Крапивина, Сашу.
— Здравствуй, Санек, — радостно отозвался Притула. — Кажется, к вам мы, ежели вы партизанский отряд. Вот, от немцев бежали.
Второй, в котором соседи не сразу, но признали хромого мужика — сапожника Петра, жившего на окраине станицы, тоже заулыбался:
— Вот так встреча. Давно пора бы вам нас найти. Пойдем к командиру. — Он взял каурую под уздцы, и телега, скрипя и фыркая, потащилась между деревьями.
Они блуждали запутанными тропинками минут десять, пока не вышли к большой, огороженной высокими соснами, словно ограда, окаймлявшими ее со всех сторон, полянке. Несколько мужчин в гимнастерках сразу поднялись, вскинув оружие, но Саша замахал руками и закричал:
