Это был намек на то, что он тоже знает, как Собчак сыграл в шахматы единственный раз в жизни со своим приятелем – шахматным экс-чемпионом Узбекистана. Они играли по телефону, сообщая друг другу ходы. Играл Собчак не вполне самостоятельно: вместо него с ташкентским гроссмейстером сразился собчаковский компьютер и разбил чемпиона в прах.
– Есть в шахматах такое понятие – «цугцванг», – сказал Чубайс. – Означает вынужденный ход, принуждение. Это когда вы так строите позицию, что у противника нет никакого выбора: как ни пойдет – все будет плохо. А по-другому никак. Поэтому Куликовская с ее экспертами как бы ни вертелась, все равно придет к нам.
– Хорошо, – сказал Собчак. – Ефимыч никак не проявлялся?
– Нет пока, – ответил Чубайс.
– Странно. Ведь работа с Куликовской – в первую очередь его интерес, – заметил Собчак. – Она способна сильно испортить ему настроение.
– Не волнуйтесь, Анатолий Александрович, – заверил его Чубайс. – Насколько мне известно, наш Бобик[63] все делает, как надо. Лично я в нем уверен. Чем сложнее и двусмысленнее ситуация, тем меньше он делает ошибок.
– Хорошо, – сказал мэр. – Поговорили! А – вот еще: только что я выгнал этого… педераста… забыл, как его – ну, которого Костиков прислал!
– И правильно сделали, Анатолий Александрович! Раньше надо было. Удивляюсь вашему терпению, – отозвался Чубайс.
«Отлично! – подумал Собчак. – Пусть теперь Костиков гавкнет что-нибудь Ельцину… Можно послать к Чубайсу»
– Ладно. Береги себя, Толик – сказал Собчак. – И вот, что я еще хочу тебе…
Но договорить фразу он не успел: Чубайс уже отключился. «Что за скотская манера появилась у рыжего! – возмутился мэр. – Тоже мне второй Горбачев нашелся! Пора отучать его от хамства!»
Но напрасно Собчак мечтал проучить рыжего Толю. Тот шел напролом к самым вершинам власти – реальной, а не показной, и всегда отвечал на удары врагов с максимальным результатом: бил немедленно и наповал. Вскоре Чубайса стал бояться даже Ельцин.
Через два с половиной года Чубайс станет фактическим владельцем России. Тогда-то ему на стол положат меморандум Владлена Сироткина.
Московский ученый Сироткин много лет занимается поисками российской собственности за рубежом. И выводы его меморандума могли бы шокировать кого угодно. Оказывается, СССР, а теперь разворованная и вымирающая Россия, правопреемник Советского Союза, – фантастически богатое государство! Стоимость недвижимого и движимого имущества, ценных бумаг, авуаров, запасов валюты и золота в 15–20 раз превышает огромный даже по тем временам бюджет СССР 1975 года – самого благополучного за всю историю страны.
Для начала профессор Владлен Сироткин своем меморандуме коснулся пока только колчаковского золота. Адмирал захватил огромное количество русского государственного запаса, отправленного на Дальний Восток правительством Керенского. Для перевозки слитков понадобилось два железнодорожных состава. Драгметалл был предназначен для отправки через все Восточное полушарие в Америку – странам Антанты в качестве залога, гарантирующего оплату оружия, которое союзники продавали России, чтобы она защищала их же от немцев.
Колчаку удалось захватить полтора эшелона (остальное разворовали без него) и отправить еще дальше – в Японию. Оно и по сей день лежит в банках Страны Восходящего солнца и продолжает работать на японскую экономику.
Профессор Сироткин сообщал еще, что, по его сведениям, вполне достоверным, японское правительство, как самый порядочный международный партнер России, готово к обсуждению проблемы возврата, – для начала процентов, набежавших почти за сто лет стоимости золота, которым Япония пользовалась для своих нужд, за что бесконечно Россию благодарит. Император Акихито лично и его правительство заявили на весь мир, что Япония никогда не считала себя собственницей русского золота, а распорядилась им в качестве кредита, который, получалось на деле, Россия предоставила Японии.
Чубайс отреагировал мгновенно. К тому времени он стал заместителем председателя правительства. И он отправил официальный запрос в министерство финансов Японии.
Да, профессор Сироткин сказал правду. И Чубайс вместе с главой правительства Гайдаром разработали схему возврата драгоценного металла. Была создана частная контора, которая получила от правительства неограниченные полномочия и права, готовая немедленно приступить к делу.
Однако японцы неожиданно отказали – по-восточному деликатно, но наотрез. Их МИД заявил, что может иметь дело только с русским государством, поскольку государство – всегда и во все времена партнер более предсказуемый, чем любая самая уважаемая частная фирма. Человек, мало-мальски знакомый со стилистическими фигурами азиатской дипломатии, понимал сразу: японцы не сомневаются, что уважаемая частная контора любого «нового русского», а особенно если он получил полномочия из рук Гайдара, неизбежно разворует все золото. Между тем традиционная этика не позволяет японцу стать причастным, хоть и поневоле, к нехорошему делу.
