Наследство последнего императора полностью

30 августа. «Хорошо, что вы интересуетесь памятью Царственных новомучеников и иже с ними безбожниками убиенных… По моим понятиям, если найдены именно Их останки, то дело идет о Мощах Святых и переходит оно в духовные, а не земные понятия. И никакие физические исследования тут ни при чем. Однако 15 сентября моя супруга Ольга Николаевна должна прибыть в Санкт-Петербург. Вы сможете ее пригласить и обо всем, Вас интересующем, спросить и поговорить как со мной».

Сентябрь. В Москве состоялась личная встреча О.Н. Куликовской-Романовой с В.О. Лопухиным, на которой было заявлено, что в настоящий момент все исследования и экспертизы, несмотря на пышное определение, выглядят как совершенно частное предприятие, а Тихон Николаевич может иметь дело только с государственно-церковным учреждением, занятым расследованием убийства Царской Семьи.

Октябрь. В журнале «Эхо планеты» выходит статья Наталии Кирсановой «Последний путь последнего царя». В начале статьи шокирует пассаж: «Когда российский ученый Павел Петров сошел с трапа самолета, прибывшего обычным рейсом из Москвы в лондонский аэропорт Хитроу, кто бы мог подумать, что в синей спортивной сумке, висевшей у него на плече, возможно, покоится разгадка одной из самых мрачных тайн ХХ века – истории гибели последнего российского императора и его присных, расстрелянных 74 года назад в Екатеринбурге. В сумке у Павла Петрова, представляющего российскую академию наук и службу судебно-медицинской экспертизы, лежало три килограмма упакованных в простые полиэтиленовые мешки костей от девяти скелетов, которые были обнаружены в окрестностях Свердловска около десяти лет назад. Теперь этими останками – предположительно Николая II и членов императорской фамилии – начали колдовать судебно-медицинские эксперты британского министерства внутренних дел».

На первой же странице статьи размещена фотография явно суггестивного[67] характера – Павел Петров и англичанин Питер Холл держат в руках мешочки с костями и портреты государя и Государыни. Читателю сразу внушается, что это – останки именно Царской Семьи.

Ноябрь, 4-го. На имя Тихона Николаевича приходит из Олдермастона факсограмма от «профессора доктора биологии Российской академии наук Павла Леонидовича Петрова (как выяснилось позже, П. Петров превысил российскую научную табель о рангах, являясь в то время всего лишь кандидатом биологических наук и никак не профессором):

«Разрешите мне, как представителю России в составе Международной экспертной группы, которая сформирована с целью установления истинного происхождения останков, обнаруженных в 1991 году в тайном захоронении вблизи Екатеринбурга, обратиться к Вам с великой просьбой. Дело в том, что, как ни печально, несмотря на огромную работу, проделанную русскими и американскими экспертами-медиками, найденные в Екатеринбурге останки пока только предположительно можно относить к семье императора Николая II, трагически погибшей в 1918 году…Единственный способ однозначно установить аутентичность Екатеринбургского захоронения – это использовать генетические тесты… Разгадка Екатеринбургской трагедии близка, ее значение для мировой истории очевидна, поэтому мы делаем все, что в наших силах, чтобы положить конец кривотолкам и поколебать упрямых скептиков. Для завершения исследований нам необходимы образцы биологического материала от наиболее близких родственников императорской семьи. Нам нужно всего 20–30 Ваших волос! Они могут легко быть собраны с Вашей расчески (нам нужны не срезанные, а те, которые выдернуты с корешком). Вы можете просто завернуть их в бумагу и послать нам в конверте par avion».

При всей показной вежливости, Петров принципиальную скептическую позицию Т.Н. Куликовского-Романова по отношению к частным и безответственным исследованиям называет «кривотолками». Не известно, что привезено «в спортивной сумке», «в простых полиэтиленовых пакетах», неизвестно, что получено в простых конвертах par avion!..

Совершенно ясно, что к родному племяннику Царя-Мученика Николая обращается не беспристрастный ученый, занятый поиском истины, а дипломированный авантюрист, готовый «сделать все, что в его силах», чтобы скрыть истину и «положить конец кривотолкам и поколебать упрямых скептиков».

Весьма характеризует этого человека и такая деталь. В факсограмме он пишет: «Мы не знаем номер Вашего телефона». А уже в этом году в интервью для журнала «Нью-Йоркер» от 21–28 августа 1995 года, которое взял у него небезызвестный Роберт Масси, он заявляет, что «тратил личные деньги на разговоры по телефону с его (Т.Н. Куликовского-Романова) женой – уверяя их, что он не агент КГБ…»

Видит Бог, что в Торонто Петров ни разу не звонил и по телефону с О. Н. Куликовской-Романовой не разговаривал.

Ноябрь, 11-е. Ответ Тихона Николаевича П. Петрову: