Я быстро спрятался за шторой, напротив кабинета, что бы сержант — майор меня не застукал, иначе, я бы мог отправиться к погибшим бойцам намного раньше, чем через месяц.
Мне нужно было время, что бы тщательно обдумать и переварить услышанную информацию. Значит, всё это время, бойцы, которых, якобы, переводили в другой округ, просто умирали? Вернее, были убиты? Но кем? Я уже бывал на ночном дежурстве в старом ангаре, но ничего подозрительного там не происходило.
Сержант — майор говорил, что что — то убивает солдат раз в месяц. Возможно, это был оборотень. Но, оборотень не оставляет обычные трупы, а растерзанные клочья, а вендиго и вовсе съедает своих жертв. Экиму это тоже быть не могло, ведь они убивают только тех, кто убил их, да и вампиры тоже отпадают — они питаются каждую ночь, а не раз в месяц. Тогда, что же это может быть?
Приближалось время моего первого отпуска, во время которого, я и собирался выяснить что же поселилось в том ангаре? Что убивает солдат? А помочь мне в этом мог только один человек — Крейг Томас — единственный выживший очевидец тех событий.
Во время моей очередной вахты, я пробрался в кабинет полковника и нашел там дело Крейга. Узнав, в какую психиатрическую клинику он был помещён, я решил первым делом отправиться туда.
Мед. персонал встретил меня не приветливо. Да и как можно радоваться в подобных учреждениях? Меня провели в палату Крейга. Открыв дверь, я увидел парня, который забился в угол и что — то бормотал себе под нос.
— Не бойтесь. Он у нас тихий. Уже два года вот так сидит в углу и что — то повторяет. Безнадёжный случай. У него только раз был припадок, когда врач спросил его о военной службе. Тогда он просто в кабинете начал биться в истерике. Два санитара не могли его усмирить, пока не вкололи транквилизатор. Если возникнут проблемы — зовите. Я буду неподалёку. — и оставив меня с Крейгом Томасом, медсестра ушла.
— Здравствуй Крейг. Меня зовут Дрейк Хантер. Ты меня не знаешь, но я сейчас прохожу службу в Арлингтоне, и я знаю, вернее, хочу знать, что с тобой произошло в старом оружейном ангаре?
Крейг, который всё время смотрел в одну точку и что — то бормотал, неожиданно перевел испуганный взгляд на меня и заговорил.
— Они считают меня сумасшедшим, но я его видел. Видел.
— Кого ты видел, Крейг?
— Ты тоже скажешь, что я сумасшедший. Они запёрли меня сюда, что бы я ничего не рассказал.
— Но, я нашел тебя, и ты можешь рассказать мне всё.
— Не могу. — Крейг заплакал. — Оно убило Лойда. Просто проглотило и выплюнуло. Он лежал в углу, словно червь. Все его кости были переломаны, а лицо перекошено так, словно было из пластилина. — Крейг говорил сквозь рыдания. — А потом, оно уставилось на меня, и вернулось обратно в угол, в темноту.
— Крейг, что это было?
— Не знаю, не знаю. Что — то ужасное. В тот день меня назначили нести вахту в ангаре, а Лойд пришел ко мне с флягой, что бы пропустить по рюмочке виски. Мы уже были изрядно выпившие, когда всё произошло. В полночь, в ангаре внезапно потух свет. Лойд отправился к рубильнику, что бы посмотреть, в чём дело. Дойдя до считка, он щелкнул зажигалкой, а я только успел закричать, когда увидел нечто чёрное позади него. Зажигалка упала и потухла, и тьма поглотила его. Когда спустя минуту свет так же неожиданно появился, как и пропал, я увидел Лойда… Вернее, то что с ним стало… на полу. — парень замолчал, будто снова переживал те события.
Только сейчас я заметил на голове Крейга пасмо седых волос, и понял, какой ужас ему довелось испытать.
— Что было дальше? — спросил я.
— Я пытался убежать, но дверь оказалась заперта. Я кричал во всё горло, но меня никто не слышал. Мне пришлось провести всю ночь рядом с мёртвым Лойдом, ожидая, когда это чудовище придёт и за мной, но оно так больше в эту ночь не появилось. А утром, пришел полковник с сержант — майором. Они убрали труп Лойда, сказав мне, что это было самоубийство, но я то знал, что это не так. Когда я рассказал им о том, что произошло, они просто упекли меня сюда. Мне никто не верил, и тогда я решил для себя, что это правда помешательство, и смирился со своей ролью психопата. Медсёстры дают мне транквилизаторы и оставляют свет в комнате, что бы я не боялся. Только никому об этом не рассказывай, иначе тоже окажешься здесь.
Я молчал, не зная, что и ответить. Этот парень, по глупому стечению обстоятельств и из — за халатности начальства, стал психом. Теперь, остаток своих дней ему суждено было провести в этих стенах, и этого уже нельзя было исправить. Но, я мог спасти других парней, которым ещё предстояло дежурство в оружейном ангаре, и которых ждала та же участь, что и Лойда. Сколько же было тех, которые разделили с ним эту участь? Об этом мне оставалось только догадываться.
Домой я вернулся только глубокой ночью. Дорога от психиатрической больницы до Куперстауна была долгой — около восьми часов в пути. За это время, я так и не смог сомкнуть глаз, размышляя о судьбе Крейга, и о том, что мы — лишь пешки в чужой игре, и что никто даже не догадывается о том, что ему уготовано судьбой.
