— Ну что, братишка, когда конкуренция устранена, я снова стала твоей единственной сестрой. — Джолин приближалась ко мне, обнажив клыки. — Сейчас мы исправим то недоразумение, по которому ты всё ещё человек.
— Отвали, тварь. Ты уже давно не моя сестра. Ты убила мою сестру много лет назад, вместе с родителями. А теперь, ты снова лишаешь меня семьи.
— Я — твоя семья, а они — никто. Теперь, так точно. — Джолин запрокинула мою голову. — Скоро мы снова будем одной семьёй.
— Не так быстро. — я, наконец-то, разрезал верёвку, которой были связаны мои руки и ударил Джолин осколком стекла в бок. Она зашипела, и бросилась на меня, повалив на землю.
— Я хотела подарить тебе вечность, но ты сам выбрал смерть. — Джолин открыла пасть, что бы укусить меня.
— Дрейк, лови. — Грегори швырнул мне осиновый колл, который я вонзил Джолин в сердце.
— Катись к чёрту. — всё что я успел сказать, прежде чем Джолин отправилась вслед за Тайлером.
Поднявшись с пола, я увидел, как Грегори расправился с одним из Ассамитов, но как только осиновый кол пронзил вампира, Камила напала на Грегори, и укусила его.
— Всегда мечтала отведать крови охотника, особенно такого знатного. — вытирая губы, с ухмылкой произнесла Камила. — Какая ирония, скоро охотник сам станет вампиром.
Грегори пошатнулся, и едва не утратил равновесия. Рана, нанесённая Ассамитом и вампирский яд, которым заразила его Камила, начали действовать. Грегори слабел с каждой минутой. Но, что бы не дать нечисти выиграть эту битву, я схватил тесак, который обронил Грегори, и бросился на Камилу.
— Ты, наверное, шутишь? — Камила схватила меня за горло и отшвырнула. Я упал, задев стол, на котором стояли подсвечники. Пламя вспыхнуло, и перекинулось с пола на мебель. Я поднял голову, и заметил, что на улице происходили точно такие же баталии что и в доме. Много крепких парней, жителей Куперстауна, вместе с Карлом, Биллом и Фернандо боролись против клана Ассамитов.
Камила, в это время, подошла к связанной Амелии.
— Ну что, дорогая, теперь пришел и твой черёд? — Подняв мой тесак, она подошла к Амелии, и занесла его над её головой. В ответ, Амелия лишь слабо зашипела. — Ты ответишь за смерть Люка.
Превозмогая боль от удара, я с трудом дополз до Грегори и схватил его арбалет.
— Катись и ты в ад. Тебя там заждались. — и стрела, попала точно в цель, превратив Камилу в горстку пепла. А тем временем, огонь уже охватил большую часть комнаты.
— Грегори, Грегори? Ты меня слышишь? — я стал тормошить Грегори, но тот лежал на полу без движения. Услышав слабый стон, я бросился в сторону, где сидела Амелия.
— Амелия, ты как? — Достав карманный ножик, я стал резать верёвки, которыми она была связана. — Как тебе помочь?
— Дрейк, я не могу просить тебя о помощи. Это может быть опасно для тебя.
— Что нужно делать? — настойчиво повторил я.
— Мне может помочь твоя кровь. Только я не знаю, смогу ли остановиться.
— Я тебе доверяю. Не бойся. У тебя всё получиться. — Я подставил шею Амелии. Она выставила клыки и приблизилась ко мне, но в миг, рассыпалась в прах. Я повернул голову, и увидел на полу Грегори, который держал арбалет.
— Зачем, зачем ты убил её? — В слезах, я метнулся к умирающему Грегори.
— Дрейк, сынок. Она — вампир, из-за которой всё произошло. Она убила всех моих близких, мою семью, мою сестру, уничтожила меня. Она получила то, что давно заслуживала. Что с Викторией? — я молча опустил голову. — Значит, она мертва. — понял моё молчание Грегори. — И мне недолго осталось.
— Грегори, я вытащу тебя. Ты поправишься. — вытирая слёзы, пытался утешить я Грегори.
— Нет, Дрейк. Мы оба знаем, что это конец. Прости меня за всё. И не держи зла. Я просто пытался быть хорошим отцом. — и душа Грегори покинула тело.
— Ты был самым лучшим… — опустив ему веки, произнёс я.
Перегоревшая балка упала, преградив мне путь наружу. Но меня это не волновало. Я решил остаться здесь, в этом доме, вместе со своей семьёй и любимой. Даже не смотря на страшную правду, которая открылась мне об Амелии, в моём сердце всё же продолжала жить любовь к ней. Или мне так лишь казалось?
Дым заполнял лёгкие, языки пламени обжигали кожу, нестерпимая боль съедала изнутри. Я перенёс труп Виктории ближе к Грегори, и горько плакал, прижимая к себе сестру и держа за руку отца, в ожидании своего смертного часа. Когда температура в комнате достигла предела, и было уже нечем дышать, я отключился.
Очнулся я в госпитале, в палате, от бьющих лучей солнца.
— Доброе утро, мистер Хантер. Как вы себя чувствуете? — поздоровалась молодая медсестра, которая и открыла жалюзи в палате.
— Где я? Я в раю? Вы — ангел? — спросил я, не понимая, почему остался жив. В ответ, медсестра засмеялась.
— Я часто слышу это от пациентов, но всё равно никак не могу привыкнуть. Вы в городском госпитале. Вас сюда доставила бригада медиков. У вас множественные ожоги тела. Вы помните, что произошло?
