Вспышка воспоминаний пронзила мой разум, и я зарыдал. Весь вчерашний вечер прокрутился перед моими глазами, как киноплёнка. Я вспомнил всё. Грегори и Вики мертвы, Джолин оказалась убийцей родителей, а Амелия — мстительным вампиром, из-за которого всё и произошло. Внутри у меня всё оборвалось, там было холодно и пусто. Я даже не ощущал боли от ожогов, которыми было покрыто всё моё тело. В один день, я потерял всё — семью, любимую девушку, и веру. Веру в будущее, в добро, и в то, что когда — то смогу быть счастливым. Все мои надежды выгорели, мечты рассыпались в прах, и не осталось никого и ничего, что бы продолжать жизнь. Я рыдал и выл, прощаясь со всеми иллюзиями, которые вмиг разрушила очередная насмешка судьбы. Медсестра, наблюдая мои стенания, подумала, что у меня болевой шок, и вколола двойную дозу обезболивающего.
— Не волнуйтесь, мистер Хантер. Вы поправитесь. Ожоги быстро заживают. К вам уже приходили ваши друзья, но вы были ещё без сознания… Так что, когда вы проснётесь, вас ждёт приятная встреча. — под бархатный голос медсестры, я провалился в глубокий сон.
Мне снилась Виктория… Она живая, и красивая бегала по саду возле дома. Я пытался её догнать, но она всё время убегала. Мгновение, и она лежит с перерезанным горлом, окровавленная, а Амелия пляшет вокруг неё. Амелия, которая всё время, невидимой тенью отравляла мою жизнь, и которую я полюбил до безумия. Затем, мне снился мой дом. Вернее, те события, которые произошли там много лет назад. Вот Джолин, расправляется с отцом, затем, нападает на мать. Трупы родителей поднимаются, и показуют на меня пальцем, и зловещим голосом произносят. «Ты должен был уйти с нами.» — после их слов, я вскочил с больничной койки.
— Всё в порядке, мистер Хантер. Это был всего лишь дурной сон. — укладывая меня обратно, успокаивала медсестра. — Ваши друзья ждут в коридоре. Я могу их позвать? — слабая надежда, на то, что и последние события были тоже не больше чем дурным сном, вселила в меня веру, что сейчас войдут Вики и Грегори, и всё будет хорошо. Но, вместо них в палату вошли Карл с Маргарет, Билл с женой и Гленом, и семья Моринья.
— Дрейк, дружище, ну как ты тут? Ещё не приударил за медсестричкой? — подойдя к койке, подмигнул мне Глен.
— Дрейк, нам очень жаль… — начал Карл, и едва сдержал слёзы, которые навернулись ему на глаза. — Ты потерял семью, но у тебя всегда будем мы. Я понимаю, что мы не сможем тебе заменить ни Грегори ни Викторию, но я хочу, что бы ты продолжал жить. Постарался, ради них. Грегори бы очень этого хотел, да и Вики, уверен, тоже.
— Дрейк, мы все тебя любим, и для всех нас, ты — как сын. Прими и мои соболезнования. — Дейзи подошла и погладила меня по руке. Я всё время молчал, глядя на свою большую семьи, и только глотал слёзы.
— Кто меня вытащил из дома? — спросил я наконец.
— Я. — Глен тяжело вздохнул, и только сейчас я увидел, что его руки в бинтах.
Мой друг рисковал жизнью, ради моего спасения, получил увечья, а я думал о смерти? Мне стало ужасно стыдно за себя.
— Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали, и тебе спасибо, Глен, что спас меня. Но, я не хочу злоупотреблять вашей любовью. После выписки, я уеду. Не могу оставаться ни в нашем доме, ни в этом городе.
— Куда же ты подашься, сынок? — изумлённо спросил Билл.
— Грегори всегда хотел, что бы мы с Вики получили хорошее образование. Так что, отправлюсь исполнять его мечту, хоть и посмертно. Я поеду учиться.
— Дрейк, ты уже взрослый, и в праве сам принимать решения. Мы не в силах тебе помешать, только обещай, что не пропадёшь, и хоть иногда будешь нас навещать? — со слезами спросила Маргарет.
— Вы — это всё что у меня осталось. Я никогда вас не забуду.
Похороны останков Виктории и Грегори прошли без меня. Я всё ещё находился в госпитале. Меня выписали только спустя месяц. Дом я не стал продавать, ведь в нём было столько воспоминаний, и в нём жил дух Грегори и Виктории, так что я попросил присматривать за домом Карла. Джозеф Уолтер всё время вёл мои финансовые дела, так что на момент переезда на моём счету была сумма, более чем достаточная, что бы оплатить весь период обучения в Гарварде, и даже купить себе там шикарное жильё.
В день отъезда, я пришел на могилы Грегори и Виктории, что бы попрощаться. С холодного гранита на меня смотрели портреты дорогих мне людей. Они наполнили мою жизнь смыслом, светом и счастьем, и из — за меня погибли. Только благодаря им, а вернее, слову, которое я дал им в день знакомства с Амелией, я до сих пор живу, а вернее, существую. Мне бы очень хотелось отдать свою жизнь, если бы это только могло их спасти. Очередная насмешка судьбы лишила меня всего — семьи, любимой, но она оставила мне самое главное — жизнь. Жизнь, которую я проживу с достоинством, что бы смерть моих близких, не оказалось напрасной.
Как вы помните, после случившихся событий в Куперстауне, я поступил в Гарвард, на факультет искусств и отправился изучать мифологию и философию.
