Я с головой погрузился в учёбу, записывался во всевозможные кружки, и делал всё, что бы времени хватало только на сон. Никто и подумать не мог, что на самом деле твориться внутри у тихого парня, который всё время проводит за книгами. Все считали меня просто заучкой и отшельником, а я всего лишь искал своё спасение в книгах. Погружаясь в мир древних культур, я на какое — то время мог выбросить из головы всё, что произошло, но наступала ночь, и эти мысли перед сном, которые каждому не дают покоя, просто съедали меня. Дабы быстрее войти в царство Морфея, я подсел на снотворное и антидепрессанты. Они помогали мне волочить своё жалкое существование. И только ночью, мой сон вновь тревожили кошмары событий того вечера. Я срывался с криками, и стирал воспоминания таблетками. Девушек я стал сторониться. Мне казалось, что стоит только близко подпустить к себе одну, как она снова меня предаст, или ещё хуже — окажется какой — то мистической тварью. Да и девушек не привлекал отшельник, с затуманенным взглядом, который всё время прячется за книгами.
Правда, был у меня один друг, и сосед по квартире, которого я взял к себе жить ещё на первом курсе. Парень был настоящим живчиком и весельчаком, любителем гулянок и прожигателем жизни. На моём фоне, он создавал чёткий контраст — открытый и общительный Вейн Милсон, мрачный и замкнутый Дрейк Хантер. Но было у нас и много общего. Вейн тоже служил, правда в воздушных войсках, так как считал, что девушки больше отдают предпочтение пилотам. Так же, не смотря на свой гуляющий нрав, Вейн обладал живым и резвым умом, изучал юриспруденцию и любил читать, так что темы для разговора мы всегда находили. Вейн был моим ровесником, но умён не по годам, что тоже мне нравилось в этом парне.
Я взял его к себе жить не из — за квартплаты — денег у меня было достаточно, а для того, что бы если я не рассчитаю дозу транквилизатора, то не сдохну в одиночестве, и будет кому вынести мой труп из квартиры. В Вейне меня ещё устраивало то, что, не смотря на свой развязный образ жизни, он был весьма аккуратным соседом и сам любил чистоту. Девчонок он в квартиру не водил, так как ему было весьма затруднительно им объяснять, почему его сосед срывается с криками по ночам. Сам же он мне никогда не задавал подобных вопросов, что бы не лезть в душу. Он мне заявил, что когда я буду готов, то сам поделюсь своими переживаниями. Вейн только всё время пытался затащить меня на какую — то вечеринку, и познакомить с одной из своих подруг. Но и то, и другое ему редко удавалось. С вечеринок я сбегал почти сразу, а девчонки сами сбегали от меня.
Нервы были на пределе, а боль превратилась в постоянное чувство, которое всё время царапало где — то под рёбрами, слева. Вейн ничего не знал о моём прошлом, и лишь догадывался, что в нём было что — то ужасное, что и заставляет меня вскакивать по ночам и тоннами есть таблетки. Узнал он обо всём только к концу второго курса.
Я не занимался охотой, решив раз и навсегда завязать с этим занятием. В Куперстаун я ездил каждый месяц — проведывать дом, мои семьи, и могилы Грегори и Вики. В честь моего приезда всегда накрывали праздничный ужин. У Мелиссы росли чудные близнецы, которые были точь в точь, похожи на своих родителей. Я смотрел на их идиллию, но во мне не было ни завести, ни злости. Я был рад, что она счастлива, и что у неё всё хорошо. Рони был самым любящим и заботливым папочкой и мужем, которого можно было только отыскать. Он трепетно относился к Мелиссе и своим сыновьям, и практически сдувал с них пылинки.
Дейзи Моринья, заручившись поддержкой Фернандо, основала благотворительный фонд поддержки для детей — сирот, и даже стала директором одного из интернатов. Из бесплодной семьи, Моринья в один миг стали многодетной, полюбив каждого своего воспитанника всем сердцем. Так же им удалось удочерить одну из своих воспитанницей, Британи. Когда я смотрел на эту курносую девочку с милыми косичками, я невольно вспоминал Викторию, и сердце сжималось.
Разбирая вещи Грегори, я нашел странный толстый блокнот в кожаном переплёте, на котором была надпись «Плоть и кровь». Открыв его, с первых строк я понял, о чём говорила вампирша Камила. В блокноте было описание жизни жены Грегори, до их знакомства и после. Я настолько увлёкся чтением, что не выпускал его из рук два дня. Когда я закончил чтение, мне многое стало понятно. Противостояние Грегори и Амелии длилось много лет, и закончилось оно только с их смертью.
Глен стал достойной заменой Биллу на поприще охоты. Он разъезжал по всей стране, от одного чудовища к другому, и всегда возвращался с победой. Нам редко удавалось встретиться, так как часто, когда я приезжал в Куперстаун, он находился на охоте, в другом штате. Но я всегда помнил о нём, и бережно хранил нашу дружбу. Именно она заставила меня решиться на подобный шаг…
Но сначала, я хочу поведать вам о случае, после которого мне всё же пришлось открыть Вейну тайну своего прошлого.
