— Догадываюсь. Может он не сам лично вонзил нож ей в спину, но приказ на убийство точно отдал, — ответил я королю правду. — До недавнего времени я это не помнил…
Пришлось рассказать королю все, что вспомнил, обрывки снов-видений и той кровавой бойни в отцовском дворце. И о том как «дядя» меня отдал наложником Тимьяру. Почему Радиэлю все это интересно? А вскоре и выяснилось, почему. Моя мать была его дочерью, а я, получается, его внук и седьмой претендент в очереди на эльфийский трон.
— Спасибо, конечно, за доверие и прочее, но еще одного трона мне будет много. Мне бы с «дядей» рассчитаться за все «хорошее», и его трон кому пристроить, — ответил я. Мне только эльфийского трона не хватало для полного счастья.
— От тебя ничего не зависит, мальчик. Ты принц двух народов, поэтому должен понимать всю ответственность перед обоими государствами.
— До недавнего времени я себя считал сиротой безродной и жил, между прочим, нормально, на жизнь не жаловался. Единственное, чего я хочу — вернуться во дворец Филиппа третьего и поговорить с ним по душам. Заставить его заплатить за смерть моей семьи. А политика, власть, трон мне как-то не нужны.
— Сам-то веришь в то, что сказал? Если дяди не станет, страна останется без короля, и начнется смута. Ведь из наследников у него только дочь, а она не имеет права на трон, потому что женщина. Так что начнутся бунты, борьба за власть, убийства, прольются реки крови. Ты этого хочешь? — возразил Радиэль. — Тем более, ты единственный наследник трона Фигмалии. Так что, хочешь или нет, но придется стать королем. По идее, ты и так король. А твой дядя самозванец. Не бойся, мальчик, я тебе помогу. Я тоже заинтересован отомстить за смерть своей дочери. Думаешь, почему мы уже восемь лет то тут, то там нападаем на Фагмалию? Ищем доказательства и виновного в ее смерти. А раз виновный найден, пора действовать.
— Будет война? Я не хочу войны. Я планировал вернуться во дворец и прирезать дядю тихо, мирно, без лишних потерь со стороны мирных, ни в чем неповинных жителей Фагмалии. А идти войной ради одного изверга и самозванца дело последнее.
— Рискованно, но может сработать. Давай сделаем так. Ты вернешься домой с эльфийской делегацией. Так тебя без проблем впустят во дворец короля, а дальше действуй по обстоятельствам, только не рискуй напрасно. Будь осторожен. Я не хочу еще и внука потерять…
Через три дня я в составе эльфийской делегации прибыл во дворец Филиппа третьего — самозванца. Кроме нас с Тавианом было еще четыре высокородных эльфа. Вот они-то всем и занялись. И нашим расселением в дипломатическом крыле дворца, и договором на встречу с их Величеством человеческим монархом.
Естественно, на встречу с дядей я не попал. Зачем светиться раньше времени? Мы с Тави разрабатывали план и вспоминали потайные ходы дворца. Часть их я вспомнил во сне, остальную часть знал, мой наставник, как свои пять пальцев.
Он признался, что является полуэльфом, как и я, и был личным помощником моей эльфийской матери и тут у людей, и там у эльфов. Я вообще на него обиделся. Мог и раньше мне все рассказать, нет, молчал, как бунтарь на допросах.
— Пойми, так было необходимо для твоей же безопасности, — стал оправдываться мой наставник. — Сейчас, когда все выплыло наружу, скрывать смысла нет. А узнай ты все раньше? Метался бы, боялся, строил планы мести. А куда тебе было в то время мстить? Дите — дитем четырнадцати лет. Это сейчас на человеческий возраст ты совершеннолетний, но на эльфийский все равно подросток. За эти восемь лет ты вырос, возмужал, многому научился и можешь в случае необходимости за себя постоять против одного, максимум двух противников. Ну да у тебя еще чудо—дудка есть. Но и она не волшебная палочка и не всегда есть возможность ей воспользоваться. Так что обижайся-не обижайся, а я поступил правильно, не сказав всей правды тогда.
— Неправильно. Ты должен был мне все рассказать, — не согласился я. — Я бы не попал в такое вот положение и с дядей, и королем Тимьяром. Не стал наложником человеческого извращенца. Тебе-то что? А я там целую неделю берег свою невинность от его посягательств. Что смеешься? Это не смешно.
— Ты все о своей попке печешься! Давно пора было привыкнуть, что часть мужского населения нашего мира будет ее хотеть. С твоей-то эльфийской грацией, фигурой и женственным лицом нужно просто смириться. Рано или поздно твой мужчина все равно найдется.
— Угу, спешу и падаю свой зад какому-нибудь извращенцу подставлять. Знаю, ты мне говорил, что у эльфов такие отношения в порядке вещей, но я не совсем эльф и мириться с подобным не собираюсь, — огрызнулся я.
— Поглядим-поглядим.
— И смотреть не на что. Мне девушки нравятся, на этом точка.
— Ну-ну, — старался Тави сдержать смех от моих слов. Он опять знает что-то, чего не знаю я? Точно — знает. Но не скажет.
