Николас молчал, и это молчание, кажется, было напряженным. А вот я была почти уверена в своих выводах. Похоже, что моя невозможность видеть — еще один обходной путь для него заниматься нормальным сексом. Хотя вряд ли дело только в слепоте, хотелось надеяться, что его доверие ко мне тоже играет свою роль. Расстегивала я их неторопливо, одну за одной, давая ему время привыкнуть к мысли о том, что сейчас я буду касаться его уже без преграды в виде одежды, и касаться я буду самого уязвимого места. Рихард тем временем опустился на колени позади меня, просунул ладони у меня под мышками и обхватил обе груди, лаская их, тем самым мешая мне справляться с пуговицами, а сам начал покусывать мою шею у основания, будто примерялся, как бы цапнуть за шкирку.
Николас опустил пальцы мне на запястья, взялся за них, но пока не останавливал, просто сопровождал все мои движения. Я же, высвободив его орган, теперь уже не давая времени подумать, провела по его длине ладонью, второй при этом опираясь на ногу. Пальцы его на моих руках напряглись, а потом он шумно выдохнул, немного ослабляя хватку и откидываясь на спинку стула. Кажется, все хорошо. Не случилось того, чего он боялся. И я обхватила губами его орган на всю длину, какую смогла, опираясь ладонями на его ноги.
И дракон сдался, подставил мне свое уязвимое место. Дрожь прошлась у него по телу, и через связь на меня волной нахлынуло возбуждение. Как когда-то давно, он не сдержал эмоций. Мой же стон получился сдавленным, потому что рот был занят. А уже это затронуло Рихарда, который, заметив мою возбужденную дрожь, услышав такой стон, отпустил грудь и быстро провел ладонями по талии и бедрам, раздвигая мои ноги. И я, поняв, что он собирается делать, прогнулась, опускаясь грудью на ноги Николасу и предоставляя Рихарду простор для действий. Долго ждать он не стал, я почувствовала его орган у своего входа и сжала пальцами ноги Николаса, даже перестав ласкать его орган, пока Рихард входил.
А после началась бешеная и совершенно сумасшедшая гонка. Я сдавленно стонала, сжимая губами и лаская орган Николаса. И от его возбуждения магическая удавка сжималась, мешая мне дышать, а его пальцы крепко сжимали мои запястья. Рихард входил в меня резко и мощно, в безумной страсти, крепко вцепившись в бедра, чтобы я никуда не делась. И я, полностью отдавшаяся во власть этих двух мужчин, билась в судорогах удовольствия, улавливая то же в душившем меня астральном ошейнике. Никогда раньше я не ощущала подобного, когда тело движется само по себе, будто в агонии, когда удушение возбуждает, а беспомощность добавляет топлива всему этому. И я стонала, почти кричала, но звуки были сдавленными, и как ни извивалась, ничего не могла сделать, кроме как прожить и прочувствовать все до конца, кончая вместе с ними…
— Надо как-нибудь повторить, — усмехнулся Рихард, выходя из меня и постепенно восстанавливая дыхание.
А я, обнаружив, что снова могу видеть, подняла взгляд на Николаса и увидела улыбку на его губах. Он положил ладонь мне на голову и произнес своим самым приятным и добрым голосом:
— У тебя получилось, Кали. Спасибо.
И я улыбнулась в ответ.
КАЛЛИСТО
Задачка, которую дала мне Наоми, оказалась очень интересной. Школа Изменения, к которой я относилась, занималась изменениями всего, до чего могла дотянуться. Изначальный основатель школы считал, что дело касается только биологии, по крайней мере, именно так он писал в своих трудах, но я уже на своем опыте выяснила, что не только. И моя змейка-браслет тому пример. Почитав материалы по своей школе и пожелания Наоми, я поняла, что могу предложить ей намного больше, чем она просит.
Дело в том, что маги Тьмы — всего лишь люди со всеми минусами их восприятия. Основные возможности, что дает школа Тьмы, — порталы и мерцания для быстрого перемещения в пространстве. Из-за этого мастерство магов Тьмы ограничено их личными возможностями быстро реагировать и быстро ориентироваться в пространстве, что, по их уверениям, совсем не просто. Перемещение через Тьму в прямом смысле выкидывает их в другой мир, и их восприятие не успевает за сменой измерений. При постоянных повторах, а это именно то, чем занимаются маги Тьмы, восприятие дезориентируется и в какой-то момент может запросто отказать.
Благодаря демону внутри себя, Наоми обходит в этом любого человека: она быстрее реагирует и дольше не получает дезориентацию. И от меня она хотела еще больше усилить этот эффект. Но немного покопавшись в информации, я поняла, что дезориентация — это всего лишь предохранительный клапан, атавизм от немагических предков в роду, который можно выключить без последствий. Тем не менее, мне все еще нужна была сама Наоми, чтобы проверить эту теорию.
