А позднее у меня с Николасом словно бы невзначай состоялся интересный разговор:
— Слышал, ты убила свою ученицу Адельгейду, — он смотрел на меня своим привычно спокойным изучающим взглядом.
— Да, жаль ее, — я отвела взгляд в сторону. — И я бы не хотела о ней говорить. Если это не что-то важное, давай сменим тему.
— Без близких, которым доверяем, знаешь, кем мы станем? — спросил он, ожидая от меня продолжения фразы.
— Помню, ты говорил, — я хмуро, но решительно посмотрела ему в глаза в ответ.
Он несколько секунд смотрел на меня внимательно, а потом его голос стал более мягким:
— Как ты добилась того, чтобы она выжила? Иллюзию бы Рихард распознал.
— С чего ты взял, что она жива? — я удивленно подняла брови.
И удивление мое было искренним, просто удивлялась я другому. Как он догадался? Не понимаю.
Он в ответ улыбнулся с легким снисхождением, которое я истолковала примерно как: «Ну что же ты, для меня это очевидно».
— Кровь демона, — я вздохнула и не стала отпираться, вот уж в самом деле в мозгах копается, и слова полились из меня потоком. — В благодарность за помощь Наоми подарила мне кровь демона. И я сделала все так, чтобы у Адельгейды не было ни единой причины вернуться к магам. Это — ее билет на свободу. Не хочу, чтобы ее вместе со всеми убили или поймали, когда все начнется. И не хочу, чтобы она участвовала в предстоящей схватке со Стариками. Ей просто не выжить среди чародеев. Я не могла оставить ей денег, чтобы она не заподозрила, что все было подстроено. Надеялась, что она проберется в дом, чтобы украсть что-нибудь, ничего не прятала в доме, но она не появилась. Думала, что она может прийти убить меня, но и этого она не сделала. А что, если я ошиблась и в самом деле убила ее?
С каждым новым словом я нервничала все сильнее, осознавая, что сделала. Под конец у меня даже пальцы еле заметно подрагивали, и Николас положил свою мягкую теплую ладонь поверх.
— Все хорошо, Кали. Ты ошиблась только в ее мотивах. Она гордая и тебя очень любит. Она бы не пришла ни чтобы украсть, ни чтобы убить. Уверен, с ней все хорошо. И если вдруг тебе доведется ее где-то случайно увидеть, я рекомендую избегать общения с ней.
— Уверен? — я посмотрела ему в глаза, увидела его улыбку и выдохнула, успокаиваясь.
КАЛЛИСТО
Когда в мою дверь раздался звонок, я сидела в основной зале за столом и просчитывала химический состав для нового яда, который запросил от меня Чен Цзы. Ему потребовался яд для растений, не для людей. В моих записях не было пока что ничего особенного, так что я просто оставила тетрадь на столе и вышла, чтобы открыть дверь. На пороге оказались Рихард с Оливером.
— Как дела, чем занята? — спросил Рихард, проходя внутрь и окидывая взглядом помещение.
— Ничего необычного, — улыбнулась я и указала рукой. — Проходите. Что-то случилось? Ты вроде бы собирался на два дня отъехать?
— Долгая история, — отмахнулся тот и прошагал в гостиную, — позже расскажу.
Оливер тем временем лишь молча кивнул мне и закрыл за собой дверь. Я отправилась в гостиную за Рихардом.
— Надеюсь, у тебя сегодня нет гостей? — он широко улыбнулся, стоя посередине залы.
Сегодня он был на удивление спокоен и собран, обычно он более энергичен.
— Нет. Почему ты спрашиваешь? — я прошла и села на диван, закинув под платьем ногу на ногу.
Он сел рядом, секунду подумал и перекинул руку мне через плечо, тоже закинув ногу на ногу.
— У меня на тебя сегодня планы, — он продолжал улыбаться.
Я улыбнулась, придвинулась ближе и уточнила тише:
— А Оливера зачем тогда с собой притащил?
Рихард провел указательным пальцем мне по плечу и склонился ближе, отвечая так же тихо:
— Подумал, вдруг ты не против компании.
— А Николас тебя чем не устраивает? — мои брови поднялись в удивлении.
Он секунду помолчал, будто о чем-то задумался, а потом ответил:
— Всего лишь предлагаю разнообразие, — он пожал плечами и повернулся в сторону проема, ведущего в прихожую. — Оливер, подожди меня снаружи. И проследи, чтобы никто нам не мешал.
— Будет сделано, — кивнул тот и вышел наружу.
— Так и будет стоять у двери? — хмыкнула я.
— Ничего страшного, подождет, — Рихард снова улыбнулся.
Было что-то странное в его поведении, но я никак не могла понять, что именно, и на всякий случай спросила:
— Ты в порядке? Выглядишь… уставшим.
Уставшим он не выглядел, скорее, спокойным, но применить это слово к нему было бы кощунством.
Его взгляд опустился к моему плечу и шее, а после он потянулся туда губами, прикрывая глаза:
— Я и в самом деле устал. И соскучился по тебе.
А может, это со мной что-то не так? Прикосновение его губ к коже не вызвало привычного взрыва эмоций, словно это я устала. А впрочем, наверное, это потому, что мысли мои все еще в этой химической формуле, что лежит на столе. Никак не могу отвлечься.
— Подожди, — попросила я и поднялась с дивана.
Я подошла к столу, сунула тетрадь в маленький ящик стола и повернулась обратно к Рихарду. Тот все еще сидел на диване и, когда я повернулась, снова улыбнулся:
