— Его слабостью была ты, — он развел руками, неторопливо возвращаясь обратно ко мне и столу. — Тогда я подумывал убить тебя. Ему не нужна мелкая девчонка, которая будет отвлекать его от такой амбициозной цели, какую он перед собой поставил. Впрочем, дело не только в будущей цели, на тот момент это был еще и вопрос выживания, Старики не терпят неудач. И дело даже не в том, чтобы отвлекаться, а в том, что пока ты мала, ты не можешь сама себя защитить, а значит, защищать тебя будет он. И шантажировать тобою, мелкой и глупой, его будет можно. А ты, получая защиту, сама расти над собой не станешь, так вечно и останешься его обузой.
Он сел обратно, оставив на столе лишь одну руку целиком, и повернулся ко мне полубоком, продолжая говорить и изредка жестикулируя свободной рукой:
— Но Николас есть Николас, он вечно копается в чужих мозгах, вот и меня он на этом желании подловил. После у нас случился сложный и долгий разговор. Я пытался переубедить этого глупца, но он уперся, как баран. В конечном итоге он на повышенных тонах сказал, чтобы я не лез, он обо всем позаботится сам. Ему и раньше удавалось меня удивить, смог он и в этот раз. Это — одна из вещей, за которые я его ценю и уважаю. Ты перестала быть его слабостью и более того, ты стала одной из нас, — он подпер кулаком щеку и задумчиво добавил. — Всегда удивлялся, как у него это получается.
— К чему ты ведешь?
Ну, конечно же я понимала, к чему он ведет. К Адельгейде.
— Николас очень дорог мне, Каллисто. Мы с ним, можно сказать, вместе росли в магическом сообществе. И он прикрывает мои слабости, как я прикрываю его. Он, несомненно, умен, но все мы люди, все можем ошибаться или чего-то не видеть. Ты была брешью в его непробиваемой стене, но потом ты же и стала заплаткой на эту брешь. Вот только у тебя есть такая же. И эта брешь — угроза не только тебе, это угроза ему, а через него и всему третьему кругу. А поскольку я уважаю и тебя как одну из нас, то я пришел и прямо говорю тебе. Время на исходе. Либо ты решишь эту маленькую раздражающую и вечно подслушивающую проблему, либо ее решу за тебя я.
Тигр злится. Но он пришел ко мне именно с тем, что мне и нужно. И я включила на полную все свои навыки актерского мастерства. Я недовольно скривилась, поджав губы:
— Конечно же я уже думала об этом.
— О, в самом деле? — он даже подбородок от своего кулака приподнял, но ответил не особенно заинтересованно, словно не ждал от меня ничего сверхординарного. — Это же просто прекрасно. И что надумала?
— Сними тишину.
— Интересно, — он качнул пальцами, снимая магический покров.
— Адельгейда! Иди сюда! — крикнула я, а сама потянулась к небольшому ящику стола.
Рихард с интересом заглянул внутрь и увидел, как я вытаскиваю револьвер и кладу его на колени:
— А это еще интереснее. А справишься? Или будешь ломаться и играть в «о боже, это же бесчеловечно»?
Мне жутко захотелось двинуть ему за эти слова, но я сдержалась. Ада появилась быстро. Мы оба услышали, как она пробежалась по лестнице и появилась в проеме.
— Иди сюда, — качнула я ей рукой, чтобы она вошла, а когда она это сделала, я кивнула Рихарду. — Верни покров обратно.
Тот показушно щелкнул пальцами, возвращая покров тишины, и Ада снова запереживала, косясь то на него, то на меня. Я старалась не позволять эмоциям вырваться и просто спокойно встала, забирая револьвер с коленей.
— Мне давно стоило это сделать, — я подняла револьвер и наставила на нее. — Свои ошибки надо исправлять.
Нажимая на курок, я молилась только о том, чтобы случившееся было для Ады таким шоком, чтобы она не успела попытаться сбежать. Рихард должен был видеть ее смерть. Поэтому долго я не медлила.
Громкий грохот выстрела не вылетел за пределы купола.
Тик-так, тик-так. Время Адельгейды пошло. Она придет в себя часов через десять-пятнадцать в зависимости от повреждений, но лучше не рисковать и убрать ее из дома как можно раньше.
— Почти неожиданно. Обожаю безжалостных стерв вроде тебя, — усмехнулся Рихард. — Но почему револьвер, а не яд?
Да потому что иначе ты бы не поверил! И я в избытке сдерживаемых эмоций перевела оружие на него. Насмехаться над потерей того, что мне было так дорого, нельзя.
— В отличие от тебя, я понимаю, что это был дурной поступок, Рихард.
Он посмотрел на револьвер, потом снова мне в глаза, и поднялся почти угрожающе. В его глазах неожиданно для меня горело вожделение.
— Меня не смутит труп рядом, но полагаю, он смутит тебя, иначе я бы уже набросился на тебя и отымел бы прямо на этом столе. Куда теперь его денешь? Я мог бы помочь.
— Плющу скормлю, он у меня как раз для этого. А ты, похоже, совершенно не понимаешь моих чувств, да?
— Не моя забота, не моя работа, — он развел руками. — За этим тебе к Нику. И кстати, Каллисто, теперь я спокоен за его и за твою безопасность. Во всех смыслах этого слова.
Он удовлетворенно кивнул, отправился к двери и добавил:
— Развлекайся со своим растением.
Разумеется, плющ своего не получил. У меня было наготове все, включая людей, которые должны были вывезти тело Адельгейды подальше и бросить в лесу в назначенном месте.
