— Разденься, Каллисто. Сделай это для меня. Хочу снова увидеть тебя такой.
Ну вот, тетрадь спрятала, теперь смогу отвлечься. И я улыбнулась и в самом деле начала стаскивать с себя одежду. Даже платье я сумела снять довольно легко, оно было домашним, так что завязочки располагались спереди. Я бросила его на пол и вытащила ноги из туфелек, встала босыми ногами на паркет. На мне осталась лишь ящерка на руке. Рихард любит опасность, это должно его завести.
Я ожидала, что он на меня почти набросится, но он посидел еще пару секунд, оглядывая меня с головы до ног, а потом встал и подошел ближе. Опять что-то странное в его жестах. С каждым новым словом, с каждым новым движением я как будто все меньше узнаю его.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня и опустил взгляд на мою руку с ящеркой, обеими руками взял ее в ладони и провел пальцем по малахиту, а потом развернул руку ладонью вверх и опустился губами к моей ладони. Нет, все-таки все в порядке. Ящерка, кажется, сработала.
Рихард поцеловал меня в ладонь с видимым удовольствием и начал целовать выше, двинулся к запястью, и там ему ящерка помешала. Он попытался ее снять и не смог, не найдя замочка.
— Как это снять? — спросил он, подняв на меня взгляд.
И вот тут я замерла. Рихард знал, что это за ящерка. Он знал, что она не снимается просто так. А этот «Рихард», что был сейчас передо мной, не знал. Более того, я не знала, кто же сейчас передо мной. А что если это кто-то из Старейшин? Но тогда зачем он пытается меня поиметь? Может, кто-то решил отомстить Николасу или Рихарду? Похоже, этот недоброжелатель поймал Рихарда, пленил, а сам занял его место.
Спокойно, главное сейчас, это не терять самообладание и не подавать виду, что я все поняла. Убивать его нельзя, возможно, только он знает, где Рихард. Надо взять живым. Ящерка и мой плющ умеют только убивать. Как же быть? Знаю! Мне нужна помощь Оливера.
— Я сниму сама, оставь, — с этими словами я обняла лже-Рихарда, прижалась к нему всем телом, ощущая плотную ткань камзола, и шепнула на ухо. — Я получше обдумала твое предложение. Позови Оливера, пусть присоединяется.
Он тоже обнял меня, прижал к себе и шепнул в ответ:
— Как скажешь.
А настоящий Рихард в таких случаях сказал бы «превосходно» или «великолепно». Нет, этот лже-Рихард однозначно не знаком с оригиналом. И вдруг я ощутила укол в спину. Очень болезненный укол. И сразу вместе с этим все мое тело резко ослабело, лже-Рихарду пришлось подхватить меня, чтобы не дать упасть. И то, что я увидела, повергло меня в шок. Из-под камзола от его спины тянулась крупная насекомья конечность с несколькими сочленениями, похожая на смесь лапки паука и хвоста скорпиона. Оно тянулось к моей спине и было тем, что меня ужалило.
Из последних сил магическим импульсом я активировала плющ и спустила ящерку. И тут произошла еще одна фантастическая вещь. Множество иголок полетело в него, ящерка ужалила его в шею, но ни ящерка, ни плющ не пробили его кожу. Словно там, под ней, скрывался самый настоящий хитин. Лже-Рихард теперь напоминал подушку для иголок. Я попыталась что-то сказать, но не смогла, язык не слушался.
— Оливер! — крикнул лже-Рихард. — Оливер, сюда!
Что? Хочет убить его? Нет! Но увы, сил сделать хоть что-либо у меня не было.
Оливер ворвался в дом, а затем и сюда, увидел всю эту картину и практически закричал:
— Да ты что натворил! Следы борьбы тут настолько явные, что я не уверен, что смогу все исправить! Рихард приметлив, как черт!
— Но я поймал ее! — возразил лже-Рихард.
Он опустил меня на пол, а сам взялся за лицо и напрягся, и я увидела, как его лицо немного жутковато меняется, словно под кожей кости и мышцы не были статичны. Так вот как выглядят мутанты Эрики Бэккер. Ну, а кто еще это мог быть.
— Ты должен был заставить ее все снять, чтобы не было вот этого всего!
Оно убрало обратно за спину под камзол свою лишнюю конечность и повернулось на Оливера:
— А ты не сообщил об этом растении! И вот об этой твари! — в ответ повысил голос бывший лже-Рихард, стряхивая с себя на пол иголки и отработавшую свое ящерку.
— Да кто же знал! — парировал Оливер. — Чертов третий круг, вечно у них какие-то сюрпризы.
— Уберись тут, а я доставлю ее Матери, — мутанту, кажется, было совершенно наплевать на мнение Оливера.
— Знал же, что плохая это идея, — пробурчал Оливер, глядя на то, как у меня уже закрываются глаза. — Ничего, скоро ты все поймешь. Скоро ты станешь одной из нас.
Я пришла в себя в плохо освещенной пещере. Единственным источником света здесь было множество мелких люминесцентных насекомых, что витали повсюду. Я лежала на странном столе, который еле заметно шевелился. Кажется, этот самый стол был чем-то живым и хитиновым. При попытке двинуться я поняла, что тело не слушается меня, впрочем, никакой боли я также не ощущала. Ну что ж, раз я жива, значит, еще не все потеряно.
Над моей головой раздался тихий скрежет, а надо мной сбоку склонилась женщина: симпатичная и чистая, светловолосая, но платье — посеревшее от времени, все истрепано, потерто и местами разорвано до дыр.
