– Юлия, иди сюда. Да, кофе я хочу. Скажи мне, Юлия… хороший кофе… Скажи, милая, муж тебя хорошо ублажает? Да-да, в постели. Ты смеешься? Просто полежать? Обнявшись? Раз в неделю? Нет, Юлия, у меня с Клавдией было не так. Иди-ка сюда! Хотя нет, стой. Спасибо за кофе, правда, вкусный.
– Женщина! Плевать мне, как тебя зовут! Иди сюда! Быстрее! Еще быстрее! Корова неуклюжая! Ближе! Не нужна тебе эта блузка! Что, и все? И будешь терпеть, как я пялюсь на твою грудь? Ударь меня по лицу! Ну что вы столпились? Что вы скалитесь? Не пойду я ни к какому терапевту! Пусть шлет служителей, если у вас нет достоинства. А ну, развернулись и разбежались!
– Бифий, иди сюда. Да, ты, жирная скотина! Мне ненавистна твоя рожа! Хрясь по ней, хрясь! Ну, дай же мне сдачи!
– Наконец-то! Долго же вас ждать, господин Октавий. Что же вы один, без служителей?
– Обратите внимание, дорогой Гай, как пустынно в коридоре.
– Я их разогнал.
– Угадайте же, где они сейчас!
– Сидят по домам и плачут?
– Близко. Вашими усилиями, Гай, в кабинеты терапевтов скопились огромные очереди.
– Почему же вы не с ними?
– Боюсь, у меня есть дела поважнее. Вы, дорогой Гай, вы! А несчастным помогут мои коллеги.
– Я?
– Именно! Соблаговолите, любезный Гай, последовать за мной!
– Думаю, что с меня сеансов достаточно. И что теперь? Позовете служителей? Что-то они медлят.
– Смотрели старое кино, проказник! Нет у меня никаких служителей. Мы справимся так. Господин Бифий. Господин Тит. Подойдите, пожалуйста, ближе. Карадиозис! А теперь, дорогие друзья, берите нашего мятежника под белы ручки и ведите его ко мне в кабинет.
Что-то изменилось в лицах Бифия, да и электрика тоже, но к нему Гай не присматривался. Изменилось в тот момент, когда терапевт произнес это странное слово «карадиозис».
Куда делось хорошее воспитание этих милых людей? Бифий и разобиженный электрик Тит тащили Гая, с плохо скрываемым удовольствием подгоняя пинками. Пинки получались неубедительные, наверное, из-за отсутствия практики. Впрочем, Гай был не в настроении сопротивляться.
Они усадили Гая в кресло.
– Друзья мои, спасибо! Инцефал. Тит, Бифий, вам стоит пройти сеанс терапии. В любом из кабинетов. Идите же, свободны.
Гай так и не понял, отличается ли процедура, которой его подверг терапевт в этот раз, от стандартной. Октавий буркнул что-то про тонкие настройки. Гай на всякий случай изобразил, как мог, стеклянные глаза.
Терапевт посмотрел на него с недоверием, но вдруг бросился к окну. Даже с места, с обездвиженной обручем головой, Гай видел черный дым, испускаемый Тираном.
– Идите уже на все четыре стороны, хулиган доморощенный. Надеюсь, сеанс вам помог. Не верю я вашим бесстыжим глазам, но времени осталось мало, и я не хочу его тратить на вас. Идите, отдыхайте. Прилив начался. Домой, Гай, домой.
Несколько минут спустя Гай уже сидел в библиотеке и смотрел очередное кино. По чудесному совпадению это оказался тот самый диск, что брал накануне Октавий.
Фильм посвящался непосредственно Приливу, отважные мужественные мышцеватые серферы и спортивные загорелые серферши боролись с водной стихией, попутно спасая кого ни попадя.
Гай, как ни пытался, не мог представить Бифия Робкого, сияющего фингалом, в роли Спасителя Человечества. Скорее уж Бифий-конвоир мог спасти хотя бы себя, но и то вряд ли.
Гай бросился искать Толстяка и нашел его выходящим из кабинета терапевта на другом этаже Станции. Тот сжался при виде Гая.
– Да не бойся, прости ты меня. Хотя нет, стоп. Бифий, раз-два, ко мне шагом марш. Быстро. Итак, я уже говорил, что ты тупая скотина? Эффекта никакого. А если так: карадиозис, тупая скотина.
Бифий широко улыбнулся и с размаху дал Гаю в глаз.
Нестерпимо пахло дымом. Станцию потряхивало. Слетали чашки со столов, но на ногах пока удержаться было можно.
Бас Октавия, отражаясь от стен, приобретал металлический оттенок.
– Сограждане! Станция консервируется автоматически! Срочно расходитесь по индивидуальным убежищам! Включите режим частной консервации! Большая красная кнопка рядом со входом! По индивидуальным убежищам! Не пытайтесь вынести что-либо с рабочих мест! Оснащению Станции ничто не угрожает. До полной консервации осталось двадцать семь минут! Расходитесь по индивидуальным убежищам!
Люди покорно следовали к выходу, не слишком, впрочем, торопясь. При каждом очередном толчке они ойкали почти хором и продолжали идти.
Гай вспомнил, что Юлия работает в радиорубке. Повезло, он столкнулся с ней в коридоре, буквально нос к носу.
– Октавий отпустил меня, сказал, что оставаться опасно. Я ему все настроила и ушла. Гай, почему вы не идете в Убежище?
– Юлия, убежища не помогут, их просто затопит. Все эти люди умрут, вы должны мне помочь!
– Но господин Октавий сказал, что надо идти в Убежище!
– Юлия, карадиозис!
Она встряхнула головой, будто отгоняя наваждение.
– Вы мне поможете?
– Конечно! Что надо делать?
– Не пытайтесь объединяться! Убежища рассчитаны на одного человека! Быстро и без паники доберитесь до своего персонального Убежища и включите консервацию! Большая красная…
